Жизнь с хаски глазами кошатника, Или #Хасководам_номер_раз

Однако сказала, что папа точно откажется.

– А мы ему не скажем! Это будет твой сюрприз, а я сделаю вид, что не знала! Тогда у него не будет выбора! – обожаю эту женщину.

И мы взяли двух.

У меня начался долгожданный отпуск. Все подготовительные мероприятия были завершены, всё необходимое было куплено и раскидано по квартире. Я с восторгом рисовала себе картины как нам будет хорошо дома с щенком, как мы будем гулять, играть, веселиться! Как она будет ползать по мне, как будем засыпать в обнимку, как я буду её бесконечно тискать, как мы будем любить друг друга безудержно! (Тут я истерично смеюсь, по прошествии нескольких лет с этих глупых мыслей).

Для начала щенка надо привить, если этого не сделал заводчик. У нас заводчика не было, у нас был Денис, у которого не было времени заниматься этой оравой. Я с трудом представляю, как он успевал каждый день готовить еду, ездить на службу, отбивать у щенков куриц, выкапывать павших в бою пернатых, зашивать покусанную одежду, ежедневно убирать последствия щенячьего форс-мажора, и немного пожить в перерывах между всеми перечисленными мероприятиями.

Как нам потом рассказывали, щенки вообще для Дениса стали неожиданностью. Просто Марго приехала в гости, потому что её хозяева улетали из страны на время, и попросили его приглядеть за девочкой. Ничего не предвещало беды, и никто не был в курсе, что девочка в течке. Один Остин вовремя подсуетился.

– Поздравляю, папаша! – констатировала Ира, с фирменной ухмылкой.

Поэтому без документов, поэтому бесплатно. Но, мы попали в хорошую стаю, где даже такие случайные плоды чистой искренней любви не раздают просто так. Нам сразу сказали – будем следить за судьбой, хоть и ненавязчиво. «Да хоть живите с нами», – подумала я, категорически не переносящая посетителей в своей квартире.

Мы везли домой наших собак (читать с придыханием). Сначала они беспорядочно барахтались и игрались на заднем сидении, а затем мирно уснули, сопя в четыре ноздри. Они выглядели настольно мило, что хотелось плакать и смеяться одновременно. Я тонула в чувстве безграничного восторга, сидя на переднем сидении, обернувшись до хруста в позвоночнике на детей.