Звериная жажда

Просили тебя приехать на сделку.

– От Ворона? У них своих людей не хватает, что ли? – раздраженно бросил я. Не люблю спешку в таких делах. Не на чай же зовут.

– Да, его Арина попросила, чтобы ты лично присутствовал. Узнала, что ты в Москве сейчас и развила бурную деятельность.

Я по-звериному фыркнул в трубку. Арина… Вот же не живется этой рыжей бестии. Вечно подкидывает мне и моей стае задачки. Мстит Серому за прошлое. Хотя, положа руку на сердце, я не мог не признать, что от этой ведьмы была и большая польза.

– Я понял. Свяжусь с ней сам. Спасибо, Дар. И… не дури! Пока Серый не вернется, никаких странных поступков в отношении своих связующих нитей не предпринимай!

– Хорошо, – буркнул Даромир в трубку, а потом добавил тише: – Черный девушку в дом привел.

Я удивленно вскинул светлые брови.

– Да неужели унюхал?!

– Будто он скажет. Рычит только в ответ, да скалится.

– А то ты Черного не знаешь? – рассмеялся я, вспоминая, как вообще подружился с этим нелюдимым волком. Мы тогда в лесу знатно друг друга потрепали. Отлеживались при всей нашей хваленой регенерации неделю. Зато теперь не раздели Луна. И повод уже даже не вспомню. – На клык спорю, что к моему возвращению у них уже дата Ритуала будет.

– Хорошо бы, а то надоело гавкаться с ним из-за спермотоксикоза, – сердито ответил Дар, а я подумал, что у нас этой осенью могут начаться проблемы посерьезнее, чем недотрах.

– Все будет хорошо, Дар, – сказал я.

– Да, Быстрый, – уверенно подтвердил Даромир, видимо, все чувствовал шельмец. Получше многих чистокровных волков. И ведь нашел повод страдать – родители-люди. Не дам ему нити порвать. Только через мой труп.

«Так не долго осталось», – рыкнул Зверь внутри и оскалился.

– Ждите домой к концу недели, – сухо проговорил я и повесил трубку. Потер переносицу и тяжело вздохнул: – Недолго…

Арина ждала меня, сидя в машине и просматривая какую-то информацию на планшете. Дверь она распахнула, чтобы теплый ветерок залетал в душное автомобильное нутро, а не для того, чтобы не пропустить мой приезд. Удивительно, как эта женщина умудрялась даже своим бездействием показать свое пренебрежение ко мне и моей стае.