Звериная пара

Антип снова вздохнул, погладил меня по спине и ответил:

– Хорошо, Ариша, но сначала ты выпьешь успокоительный чай. – И вручил мне чашку с ароматным отваром. Я взяла ее двумя руками. Край чашки стукался о мои зубы, потому что меня продолжало трясти, хоть я и ничего не ощущала, а потом пришла тишина – в мыслях, в эмоциях, даже в теле. Стало так спокойно. Краски вокруг будто выцвели, голоса доносились тише. Антип посмотрел на меня и пояснил:

– Через два часа отвар перестанет действовать. Не переживай. Но сейчас тебе важно не волноваться.

Я кивнула, соглашаясь с доводами и послушно проследовала за дядей. Он остановился около стойки его офис-менеджера, что-то тихо сказал ему, а потом мы снова спустились на лифте. Только не на паркинг, как я думала, а в склеп.

Я обвела пальцами узор на каменной плите. Ирисы. У бабушки я часто видела ирисы – белые, изящные, и мне всегда казалось, что они траурные. Что ж, похоже интуиция меня не обманула – бабушка в такие дни тайно оплакивала моих родителей.

Я отошла и вытерла свои слезы. Меня душили они, не давали вздохнуть. И я уже не разбирала отчего. От того, что наконец-то все узнала. От того, что меня прятали от правды все эти годы, как прятали и мои силы.

– Ариша, – позвал меня дядя. Он стоял поодаль и ждал.

– Что теперь будет? – внутри что-то больно обрывалось.

– Давай поговорим об этом завтра? Хорошо? – он приобнял меня, отводя в сторону небольшого мраморного круглого зала.

– Что со мной теперь будет? – повысила я голос. В этой мраморной круглой сфере мне вдруг стало страшно. Внутри все сжалось, руки тряслись. А если меня посадят в такую же белую комнату? Запрут за семь замков. Не дадут жить свободно.

Я вспомнила Афона, который собирался порвать на куски медвежонка, чтобы только пробудить во мне какую-то силу, которая так была нужна ему.

И Антипу нужна. Просто он спокоен, потому что я в его руках.

Я вскочила с дивана и задышала. Громко и прерывисто. Будто бежала без остановки все эти годы. Но я ведь и бежала! Постоянно хотела вырваться из нашего городка, из той жизни, что была у меня. Убежать от внутренней разъедающей тоски.

– Арин? С тобой все хорошо? – спросил заботливо Антип. А меня передернуло. Внутри все наэлектризовалось, ударило по нервам.