Наследник магната

Скрестил руки на груди и… приказал:

– А ну, рассказывай, что это у тебя такое «несмертельное»!

От его тона у меня по спине пробежал легкий холодок. Я села, опустив ноги на пол, и положила руки на колени, как прилежная ученица, надеясь, что пронесет.

– Я просто беременна. И это точно не смертельно. И… – я рассказала вкратце всю историю той ночи. По крайней мере, что я помнила.

Три секунды в квартире стояла оглушительная тишина, а потом Никита разродился такой тирадой, что у меня уши в трубочку заворачивались сами собой.

– … да я ему оторву голыми руками! Сань, ты только скажи! – выдохнул он с последней злостью оставшиеся мысли.

– Тоня тоже сразу подумала про плохое. А может быть, это я соблазнила и бросила, – мой голос с каждым словом становился тише. Я ведь даже сама в это не верила.

Никита снова сел на корточки и взял мои руки в свои. Он был такой расстроенный и потерянный. И не удивительно – в его возрасте о детях вообще не думают, а тут я со своим животом.

– Так, я это все обмозгую.

Ты помоги мне с обедом, я пока все переварю, а потом выдам тебе классное решение всех проблем, хорошо, Сань?

Я улыбнулась, глядя на взъерошенного Ника и кивнула. Ну какое решение проблем может мне предложить парень, нет, вер, из богатой семьи. Он и одной десятой этих проблем никогда не испытывал, но мало ли. Одна голова хорошо, а две – лучше.

К чаю я быстро замесила тесто для оладушек и напекла их целую горку, пока расспрашивала Никиту про его планы. Про работу он со мной охотно делился, выбалтывая все секреты фирмы.

Хотя, какие там секреты, так вводная информация про холдинг «Сандергрупп», в которой бессменным главой был Кирилл Громов. Никите предстояло работать с международными филиалами, так что в семье никакой борьбы за власть не было. Да и Никита брата очень уважал и любил.

Здорово, когда за твоей спиной такой крепкий тыл. Я бы тоже хотела завести крепкую семью, чтобы никакой шторм не сносил.

На сковороде зашкварчало масло, и я опомнилась, переворачивая оладушек.

Докладывать в тарелку я еле успевала – все быстренько уходило в рот к Нику.

– Так, хватит жрать. Ты к чаю ничего не оставишь.

– Они бобефственные, – проговорил с набитым ртом Ник и закатил глаза. Вот же зараза! Сколько не жрет, ни разу не набрал лишнего веса. А мне весь сознательный возраст приходилось следить за питанием, и все равно фигура была… фигуристой. Хорошо хоть волосы не подводили. Темные, густые, вились локонами.