Морской сон

В этой жизни он видит только себя. Развивая бешеную скорость, подымая свой дух к горлу, наполняя легкие восторгом, он не отдает себе отчета, что может лишить себя жизни или покалечить других. Когда он накачивает себя пивом, ему совершено безразлично, как он поведет свой мотоцикл. Я предлагаю тебе проехать с ним. По дороге, ведущей ко мне в хранилище. Задание обычное: никаких больше пострадавших. Заметь, шансов у него нет.

Наш байкер в это время садился в седло мотоцикла в предвкушении дорожного куража. Тронувшись и слегка задев стоявший рядом байк, он поехал в хранилище Морсона.

Выехав на трассу, я взял управление мотоциклом в свои руки. Прокручивая в голове варианты, я думал, как ему помочь доехать до своего дома. Не зная, где он живет, мне приходилось отдавать ему управление перед съездами с трассы. Похоже, ехать домой он не собирался. Выпитое пиво не позволяло ему думать разумно. Мне приходилось раз за разом брать управление, гася скорость. Проехав километров тридцать, я отдал ему управление. Находясь в нем, я наблюдал всю его последнюю поездку.

Нагло маневрируя, на большой скорости подрезав легковой автомобиль, его байк поскользнулся на повороте, полетев точно под грузовик. Шансов избежать нелепой смерти под колесами фуры у байкера не было.

Вернувшись к Морсону, я молча наблюдал полет байкера в хранилище.

– Пришла пора посмотреть очередной курьез в футболе в дядиной постановке! Ваша игра, – предложил шары мне Морсон.

– Мне придется расстроить его. Я не хочу влиять негативно на дальнейшую карьеру вратаря, которому дядя приготовил незавидную участь – надолго сесть на скамейку запасных.

– Ты все правильно понял. Никто не должен делать за человека то, что он должен делать сам, – выбор, влияющий на его дальнейшую судьбу. Поздравляю. Тебе не придется просыпаться с горьким привкусом сделанной ошибки. В таком случае тебе пора домой, досматривай свои сны без меня.

Утром, проводив маму на работу, я стал ждать дядю, прекрасно зная, что ради нашего дела он отложит все.

Думал, перебирая аргументы, способные убедить его в моем нежелании играть в том матче. Открывая стучавшемуся в дверь, я был совершенно спокоен, зная, что делал все правильно. Дядин вид свидетельствовал о тяжелой пережитой ночи – он выглядел хуже своего постоянного похмельного состояния.

– Что случилось? – не переступая порог, заявил он. – Как я понял, ты не играл на месте вратаря в том матче. Тебе запретил твой новый друг Морсон.

– Да нет, я сам так решил.