Атлантический Штамм

Ее расческа упала на пол, и она поднялась, чтобы поднять ее, при этом часть ее ноги обнажилась, показав круглую коленку. Про таких говорят: сочный персик.

Я как завороженный наблюдал за ней.

– Оглох? Или мне сушиться полотенцем?

Я принес ей фен, и она ушла снова в душевую. Услышав ровный звук работающего прибора, я вышел на балкон и закурил, чтобы хоть немного расслабиться.

Томное чувство накатило словно мед. Бессонная ночь начала давать о себе знать. Веки стали слипаться. Усталость стала брать верх, несмотря на то что я был дичайше возбужден.

Я вернулся в комнату и увидел, что она прилегла на вторую кровать, которую я заботливо расстелил заранее.

– Давай поспим, – сказала она тихо. Она лежала, укрытая одеялом до подбородка, ее лицо было умиротворено и спокойно. Я подошел и поцеловал ее в лоб.

– Отдыхай, милая. Вечером пойдем погуляем. Я не буду заводить будильник, спи, сколько хочешь.

Я прикрыл жалюзи и включил кондиционер на малую скорость, дабы своим шумом он не будил мою прелестную соседку.

Когда я открыл глаза, было темно. Вернее, темно было на улице, а у меня в номере горел ночник. Кондиционер был выключен, балконная дверь была открыта и приятный морской ветерок нес с Атлантики свежесть и бодрость.

Я встал с кровати и огляделся. Ночник горел тусклым ровным светом, освещая мою половину комнаты. В той ее части, где был выход в смежную комнату и проход в душевую, были сумерки.

– Лия! – негромко позвал я.

В ответ было молчание. Ее не было на кровати, белье было смято и отброшено на пол. Я двинулся в сторону смежной комнаты, как внезапно из темноты выступила ОНА.

Я поперхнулся! Она была прекрасна! Ночник освещал ее совершенное обнаженное тело, длинные черные волосы струились по изгибам ее туловища, словно сказочные змеи. Соски небольшой упругой груди стояли торчком. Идеально плоский живот плавно переходил в лоно, скрытое пока что от меня ночным мраком.

Как зачарованный, я смотрел на эту фею, выступившую ко мне из ночной мглы. Она молчала, ее зеленоватые глаза смотрели строго и при этом неимоверно чувственно. Пухлые губы были слегка, самую малость, приоткрыты. Браслет на ее правой руке был единственной частью одежды на ней. Судорожное желание спазмой свело мне снова скулы.

Она подняла руку и дотронулась пальцем до моих губ.