Тридцать оттенков серости

Зоя вздохнула и сделала три раза, потом ей стало тяжело, потом она сдохла.

– Пятьдесят раз, – напомнил Грэйв, глядя на Зою.

– А можно, не надо? Я постараюсь сделать пять раз, – попросила Зоя, которая не выдерживала нагрузки. А ведь это еще не все нормативы. Ничего, она припомнит Ниэлю и это тоже.

Где-то там вдалеке один благородный эльф, прогуливающий боевую подготовку, сидел и чихал в надушенный платок. Ниэль не понимал, что с ним происходит. Зато он понимал, что сейчас выглядит совсем не как роскошный эльф, с носовым платком в руках.

Тем временем студенты падали один за другим. Грэйв орал, что они похожи на белых слизняков, что его старая бабушка и то резвее отжималась, чем они ходят, что он возьмет их всех в одну кучу и выкинет на помойку, где им самое место. Перспектива стать помоечными никого не радовала, некоторым даже помогала освоить дополнительные отжимания. Но и только.

И все-таки один студент отжимался и отжимался, как заведенный. Грэйв пошел посмотреть, кто там такой стойкий оловянный солдатик. Им оказалась Леночка. Она умудрилась не сломать накладные ногти и потерять всего одну ресницу. Но продолжала отжиматься так, что Грэйву невольно почудился парок от ее хрупкой фигурки.

– Ты… это… зачем отжимаешься так много? – спросил он, ошалелый от ее энтузиазма.

– Я… сто раз… и выйду замуж. За вас.

Леночка пыхтела и сопела, но перевалила за седьмой десяток.

– Нет! – заорал он. – Не надо, это не поможет! Я не женюсь!!

– Да что же такое, никто не хочет жениться, – расстроилась Леночка и перестала отжиматься. – Господин учитель, может быть, вы просто так на мне женитесь?

– Нет, у меня уже есть жена, – перепугался Грэйв, и отпустил всех студентов. – А вы, адептка Зоя, будете приходить ко мне на дополнительные.

Зоя икнула от ужаса.

– А можно я тоже буду ходить на дополнительные? – попросила Леночка.

В этот раз от ужаса икнул Грэйв.

После дополнительных заданий Зоя чувствовала себя так, словно на ней пахали несколько километров. Она попросила Ниэля сварганить ей чашку чего-нибудь вкусного. Ниэль, отошедший после чихания и воскрешения Зои, кивнул. Но он предчувствовал ужасное.