Тридцать оттенков серости

Теперь в Академии появятся три новых уборщика. Мало кто соглашался идти туда работать почти бесплатно.

Разумеется, если бы декан знал, что это профессиональные убийцы, он бы хорошо подумал. И все равно согласился бы их принять.

Потому что убийцы убийцами, но халявные работники большая редкость.

– Все понятно? – уточнил Рэйндж.

Наемники согласились, что все понятно, и Рэйндж их отпустил. Только потом, когда они исчезли из поля видимости и слышимости нанимателя, они смогли тихо посетовать на жизнь и грязную работу.

Оттенок 4. И снова учеба

Зоя держала оборону изо всех своих маленьких сил. Она обливалась потом и жалела, что прогуливала уроки физкультуры. Если бы она занималась больше, то смогла бы удержать дверь лучше. Правда, дверь почему-то держалась и без посторонней, то есть, ее помощи. На самом деле, Винни мог бы вырвать дверь с мясом, но он был деликатным. Не то, чтобы оборотни на самом деле были деликатными, но Винни учился с эльфами, а эти, кого угодно научат вежливости.

– Пусти меня, я серьезно, – продолжал он увещевать свою невесту.

Все началось с того, что Зоя, чуть придя в себя решила почему-то, что она в Нарнии. И заявила, что хочет стать королевой только в Кэр Паравале. И если ее попробуют запихнуть к бобрам, она будет сопротивляться. Винни ничего из ее тирады не понял, но пообещал, что она будет Леди бамбуковой рощи. Как-то оно звучало бледно. Где королева Нарнии и где Леди Бамбуковой рощи.

Второй шок ожидал ее, когда Винни сказал, что хочет жениться. Леночка прыгала рядом и вопила, что Зоя должна брать быка за рога, в смысле, мужа… в смысле, просто брать. Но Зоя упиралась, она не хотела мужа. Она собиралась прожить долгую и счастливую жизнь, а не вот это все.

Муж обещал, что будет холить и лелеять, что все его слуги к ее услугам, что Зоя может делать, что пожелает.

Следующим шоком стало то, что или она выходит замуж, или учится в Академии. Всего Академий в королевстве пять или шесть. Самая лучшая та, где учится Винни.

За спиной Зои сидел Ниэль и зябко ежился. Он чувствовал себя взятым в заложники, и надеялся, что Зоя не станет прибегать к крайним мерам, а то ему не поздоровится.