Дмитрий Красивый

На голове у князя возвышалась обычная летняя княжеская шапка из алой парчи, окантованная тонкой полоской из куньего меха. Несмотря на то, что Михаил Тверской не превосходил ростом ни князя Романа, ни его сына Дмитрия, вид он производил внушительный: это был могучий широкоплечий мужчина, гордо державший свою красивую голову.

– На вид ему около пятидесяти лет, – подумал Мирко Стойкович, – а виски уже – белые, как снег, и борода блистает серебром! Но намного моложе нашего князя! И сила у него немалая!

– Это – мой верный боярин, Мирко Стойкович, – сказал князь Роман, представляя гостю своего собеседника.

 – Он возит сюда, в Сарай, мой «выход»!

– Рад познакомиться с твоим славным человеком! – небрежно кивнул головой Михаил Ярославович, отвечая на низкий поклон брянского боярина, и сразу же уселся на большую мягкую подушку, лежавшую на середине скамьи.

– Садитесь же рядом, сынок и Мирко, – указал жестом руки, делая вид, что не замечает брезгливой гримасы на лице своего высокого гостя, на ту же скамью князь Роман.

 – Всем хватит места!

Молодой Дмитрий Романович уселся рядом с великим князем Михаилом, а с краю к ним пристроился Мирко Стойкович.

– Я пришел к тебе, Роман, с поздравлениями, – сказал, высокомерно улыбаясь, Михаил Ярославович. – Я только что сюда приехал и узнал о твоем успехе!

– Благодарю, брат, – усмехнулся Роман Глебович, – однако я уже староват для удельного князя! Меня еле уговорили!

– Петух не стар, если топчет молодых кур! – весело бросил великий суздальский и тверской князь.

 – Ты достаточно воевал, Роман, и добился большой славы. Тебе давно пора иметь свой богатый удел! Если кто и заслужил это, так только ты, мой брат!

– Твоими устами да мед пить! – промолвил князь Роман. – А что ты пришел сюда так поспешно и в страшную жару? Неужели случилась какая-то беда?

– Да так уж, Роман, – покачал головой князь Михаил. – Поездки в Орду – дело привычное для нас, залесских князей. Это только вы, брянские князья, свободны от этой повинности!

– Нет, мой брат, – грустно ответил Роман Брянский.

 – Еще мой покойный племянник, Василий Храбрый, каждый год приезжал сюда…Было, правда и так, при царе Тохтэ, что он не посещал Сарай…Но это было редко…Князь Василий не раз сражался за своего царя…И государь, порой, прощал ему многое…А как тебе, брат мой, сидится на владимирском «столе»?

– Нечем похвастать, – пробормотал Михаил Ярославович. Его большие синие глаза как-то разом потускнели, а крупный орлиный нос как будто покраснел.