Дмитрий Красивый

 – Такого не было! Откуда у тебя эти сведения?

– Это я говорю только тебе, – тихо сказал, оглядываясь по сторонам, молодой татарин, – и будем считать, что ты ничего не слышал…

– Однако же, брат, – пробормотал князь Дмитрий, снимая с пальца золотой греческий перстень, блеснувший алым драгоценным камнем, и протягивая его Сатаю, – возьми этот подарок! Поведай же мне, своему верному кунаку, всю правду! Я вижу, что моего батюшку оклеветали! И кто же это сделал?

– Тогда сохрани все в тайне! – сказал, выпучивая глаза и надувая от важности щеки, молодой мурза.

– Клянусь, брат, – прижал руку к сердцу Дмитрий Романович. – Никто от меня ничего не узнает!

– Тогда слушай, Дэмитрэ, – наклонился к его уху ехавший конь-в-конь татарин. – Об этом говорили нашему хану люди коварного Юрке…

– Ах, Юрия! – вздохнул с облегчением князь Дмитрий. – Тогда нечего тревожиться: московские князья – первые лжецы и клеветники…

– Это не так, коназ Дэмитрэ, – тихо сказал Сатай. – Наш государь умеет отличать лживые слова от правдивых…В той Тферы, среди ближних людей Мыхаыла, есть лазутчики коназа Юрке.

Они слышали слова посланника твоего батюшки, приезжавшего в Тферы из Брэнэ…Мы даже знаем имя посланца. Это Мэркэ, сын Стэкэ…

– Мирко Стойкович?! – вскричал, чувствуя правду в словах его татарского собеседника, молодой брянский князь. – Неужели тверские бояре – лазутчики?!

– Именно так, брат, – кивнул головой Сатай. – Болярэ или мурзы-урусы…Но молчи об этом!

– Если так, – подумал про себя Дмитрий Романович, знавший о поездке брянского боярина в Тверь, – тогда мне понятно, почему молодой царь оставил нас здесь…Значит, будет расследование! – И молодой русский князь так разволновался, что полностью утратил весь интерес к предстоявшей охоте.

Он едва дождался конца всего дела и, хотя ничем не уступал в резвости своей скачки татарам, его окружавшим, делал все как-то апатично, создавая лишь видимость старания и поранив своим охотничьим копьем лишь одну некрупную лань…

– Тебе еще долго надо учиться охотничьему искусству, – сказал ему на прощание более удачливый Сатай.

 – Надо почаще выезжать в наши просторные степи!..

Прибыв в Сарай и добравшись до большой гостевой юрты отца, князь Дмитрий, не обращая внимания на слуг, пытавшихся помешать ему войти, буквально ворвался, оттолкнув их, в отцовскую опочивальню.

Князь Роман Глебович лежал на широком диване в объятиях красивой белокурой девушки.