Вексиллум

Вадим только что снова, походя, озвучил его собственные недавние мысли – правда, в несколько иных выражениях. Чтобы немного прийти в себя, Александр Геннадьевич взял чашку с уже остывшим кофе и залпом опрокинул её содержимое в рот, скривившись, словно от рюмки водки. Два совпадения подряд – это слишком…

– Забавно, – пробормотал он, ощутив приятную горечь во рту. Не зная, что сказать и всячески стараясь скрыть охватившую его растерянность, Сивагин лишь желчно констатировал. – Яйца взялись за обучение кур.

Вадим на укол не обиделся.

– Ого! Мы обращаемся к фольклору? – беззаботно парировал он. – Только, ведь со стороны оно всегда виднее. Тоже народная мудрость, знаешь ли…

Последнюю реплику Александр Геннадьевич пропустил мимо ушей. К чему затевать словесные пикировки? Банкира не смутило даже то, младший брат взялся учить жизни его – уже перешагнувшего сорокалетний рубеж состоявшегося и успешного бизнесмена. Из колеи выбивало иное – себя-то не обманешь… Ведь, этот, в сущности ещё мальчишка прав, как никогда.

– Ну, допустим, всё обстоит так, как ты сказал, – медленно процедил он. – Так ты, что же, можешь предложить выход из уготовленного мне тупика?

– Было бы желание, в выход всегда найдётся… – снисходительно уверил его Вадим и призадумался. – Существует целая теория о том, что над сознанием взрослого человека довлеет груз нереализованной детской мечты.

«Детство. Когда оно было? – Сивагин грустно улыбнулся и с сомнением покачал головой. – Разве сейчас вспомнишь, о чём мечталось в ту счастливую пору? Хотя, почему, нет? Ну, конечно… Спал и видел, как бы стать римским легионером…» Он тут же мысленно одёрнул себя. Сейчас наивные ребяческие фантазии показались несусветной глупостью.

А младшенький настойчиво подзуживал:

– Ведь, были же у тебя какие-то тайные желания, – и напомнил. – Не забывай, мы выросли на одних и тех же книжках. Выбирал их ты, а мне, как младшему, они доставались по наследству. Помнится, «Спартака» Джованьоли ты до дыр зачитал.