Вакцина от безумия

Перед тем как окончательно отправить гарсона на кухню, Артем обратился к Тае:

– Не передумала? Может, все-таки отведаешь чего-нибудь?

Она лишь отрицательно мотнула головой, добавив:

– Ограничусь кофе.

Когда Артем отпустил официанта выполнять заказ, Тая колко заметила:

– Ты, оказывается, – специалист не только по не только вымирающим языкам.

– Есть такое дело, – подтвердил Артем и принялся загибать пальцы. – Про коптский ты знаешь. Арабским владею свободно – это святое. Иврит, амхарский, тигринья, ассирийский, новоарамейский, мальтийский – в общем, все ныне здравствующие семитские наречия – освоил факультативно.

– Надо же. Когда только успел?! – удивилась Тая.

На что Артем лишь усмехнулся:

– Живу давно.

И загнул еще два пальца.

– Плюс латынь – праматерь многих языков европейских – и, само собой, инглиш. А у тебя как по этой части?

– Гораздо скромней. Всего лишь английский. Спасибо папе с мамой, исхитрились запихнуть в школу с углубленным изучением иностранного языка. Потом, пока с дочками сидела, самообразованием занималась с наемным преподом.

В общем, освоила на достойном уровне, – сказала Тая и не удержалась, похвасталась: – Когда была в Лондоне, меня несколько раз за свою принимали.

– Неплохо. А мне даваться некуда – в общей сложности, считай, пятнадцать лет на чужбине… – попытался развить лингвистическую тему Артем.

Однако Тая напомнила, зачем они сюда пришли.

– Ты мне зубы-то не заговаривай, полиглот. Я жду объяснений.

– Как скажешь. С чего начать?

Она пожала плечами.

– Тебе виднее. Как я понимаю, мы ведь не случайно встретились?

– Не случайно, – эхом отозвался Артем. – Только узнал я об этом после нашего очного знакомства в храме Хатшепсут.

– Как это? – не поняла Тая.

– Вот и попробуй тут растолкуй, как случайное обернулось неслучайным… – посетовал Артем, вроде бы в шутку, однако чувствовалось, что он с трудом себе представлял, как подступиться к обсуждаемой теме.

Ситуацию разрядил официант, который принес поднос, заставленный всякими вкусностями.

Артем, по всему видать, знавший немалый толк в ближневосточной кухне, явил себя настоящим гурме. По мере того, как тарелки и тарелочки перекочевывали с подноса на стол, он со знанием дела пояснял, что есть что и с чем это едят.

– Маринованная цветная капуста… Фалафель… Ну, эта закуска тебе должна быть по Египту знакома… Форшмак… А вот это – нечто! Рыба святого Петра. Ее из Галилеи привозят. К ней обязон – чесночно-лимонный соус.