Вакцина от безумия

Артема извиняло лишь то, что он понятия не имел о ее автомобильных пристрастиях, а человеку свойственно мерить всех по себе.

– С приличными дорогами тут не очень, так что без внедорожника никак. И, можешь мне поверить, более подходящего аппарата, чем этот, для здешних мест еще не придумано, – продолжал он говорить, обходя вокруг машины и попутно оценивая на глаз состояние покрышек – все ли в порядке? – Честно тебе скажу…

Наклонясь к правому переднему колесу, он вдруг запнулся, да так и остался стоять в полусогнутом положении.

– Что там такое? – спросила Тая, намереваясь подойти поближе.

– Стой, где стоишь!

Изменившийся до неузнаваемости, резкий, словно удар хлыста, голос Артема приковал ее к месту.

– А теперь отойди как можно дальше, – уже спокойнее попросил он.

– Но?

– Убирайся, я сказал! – рявкнул Артем, даже не обернувшись.

Тая сразу сообразила, что вести себя таким образом его могла вынудить только очень веская причина. А нарочитая грубость – лишь способ заставить ее беспрекословно подчиниться, пусть даже и через обиду.

– Ты только не нервничай. Я уже ухожу, – уверила она его и послушно удалилась на добрые полсотни метров.

Оттуда она наблюдала, как Артем сначала обследовал фонарный столб, потом лег на спину, протиснулся кое-как под массивную морду «дефендера» и минут пять копошился там. Наконец выбрался назад, держа что-то в правой руке, и призывно помахал ей левой.

– Порядок. Можешь возвращаться.

Когда Тая подошла, Артем первым делом извинился:

– Ты уж прости, не до этикета было.

– Я догадалась. Нашел что-то интересное?

– Даже чересчур, – ухмыльнулся Артем и продемонстрировал свою находку. – Вот, полюбуйся.

Тая отшатнулась. Это было граната, такая, которую еще «лимонкой» называют. Она такую в кино видела.

– Не бойся – не взорвется. Запал я вывинтил, – успокоил ее Артем и для убедительности вынул из нагрудного кармана рубашки металлический стержень со скобой и колечком.

Тая весьма живо представила себе этот ба-бах. Подумалось: кабы не предусмотрительность Артема, девчонки мои остались бы без мамы.