Вселенная Надзора. Исправительные работы

При жизни в запертом городе, осаждаемом аберрантами, окруженном зараженными биологическим оружием пустошами, людям просто необходимо было верить, что когда-нибудь – завтра, через год, два, десять лет – все это закончится. Или хотя бы пойдет на улучшение. Правление Картера, поначалу обнадеживающе стабильное, даже в чем-то прогрессивное и уж точно весьма жесткое, сильное, привело в результате к тому, к чему привело.

После очередных нахальных выборов с предсказуемым итогом народ, подстегиваемый профессиональными оппозиционерами, не мог не выйти в очередной раз на улицы.

До официального начала Гражданского марша оставалось еще несколько часов, но на площади перед станцией «Силовая» наверняка уже нельзя было протолкнуться через слепо воодушевленных людей и угрюмых сотрудников оперативного полка Надзора, готовящихся к рукопашной обработке населения. Никто, конечно, не собирался применять силу без причин, но причины появятся, в этом Ортега не сомневался.

Среди праздно шатающихся толп можно было увидеть идеологически настроенную молодежь с флажками и побитых жизнью стариков с палочками. Кто-то таскал к устанавливаемой неподалеку сцене оборудование и провода, в которых путались прохожие. Кто-то носился и раздавал цветные ленточки – символ акции. Шныряющие между людьми собаки пугали голубей, кто-то шугал собак. Время от времени раздавался звонкий смех или неубедительное пение, прорывающееся через вопли животных, завывания матюгальников, шарканье ног.

Торговцы зазывали, потерявшиеся дети – орали. Над площадью разносились запахи тысяч потеющих тел и перемешиваемой грязи, в которые удивительным образом вплетались ароматы выпечки и цветов с переносных лотков уличных барыг. Подъезжающие время от времени на недостижимых для среднего гражданина автомобилях лидеры оппозиционных движений немедленно требовали к себе внимания. Сергей Свербицкий и Эдуард Квалишвили, – лица молодой оппозиции, немедленно забрались за сцену и стали громко голосить, время от времени ругаясь.

Разворачивались транспаранты, гремели лозунги, обличались преступления, голосили граммофоны, играла музыка. Подразделения Надзора, следящие за проведением шествия, замерли в мрачном ожидании. Над всем этим витал в воздухе чистый и незамутненный политический дух.