Нефритовый след

– Что тут у нас? – обратился Гришин к врачу, склонившемуся над бесчувственным телом.

– Два сквозных пулевых левой половины груди… – не оборачиваясь и даже не полюбопытствовав, кто и на каком основании задаёт вопрос, ответил тот. Сразу видно, тёртый – чётко усвоил, что ежели человек сумел преодолеть ментовской кордон, то спрашивает не из праздного любопытства, а по долгу службы и, более того, имеет на то полное право.

– Сердце не задето, – продолжил медик, – однако явно поврежден один из крупных сосудов – большая кровопотеря.

Состояние тяжёлое, но есть вероятность, что выкарабкается… – закончив возиться с повязкой, он выпрямился и посмотрел на Андрея, как бы вопрошая: что вас ещё интересует?

– А с тем что? – Гришин кивнул на неподвижное тело байкера.

– Моё дело – живых спасать, а не покойников обследовать. По поводу того, все вопросы к судмедэксперту! – с изрядной долей цинизма ответил врач и, сочтя разговор оконченным, скомандовал своим. – Быстро загружаем!

Фельдшер и водитель подняли носилки и понесли их к машине.

– В Склиф? – уточнил Андрей напоследок.

– А то куда же! – отозвался врач. – Я ж говорю, необходимо срочное переливание крови. Счёт на минуты.

Закончив погрузку пострадавшего, медики проворно запрыгнули в машину, припаркованную на проезжей части, шагах в десяти от места событий. Поскольку в направлении Садового Каретный ряд, забитый автомобилями, полз еле-еле, «скорая», мигая всем, чем только можно и надрывно подвывая сиреной, понеслась в НИИ Склифосовского по полосе встречного движения.

Проводив взглядом удаляющуюся карету скорой помощи, Андрей подвёл первые итоги. Один – труп. Второй выживет, нет ли – бабушка надвое сказала. Пойдём разбираться дальше.

Гришин сразу определился, с кем из четвёрки патрульных целесообразнее переговорить, чтобы прояснить ситуацию. Естественно выбор пал на прапорщика, который проверял у него документы. И дело даже не в том, что тот был старшим по званию – у остальных на плечах поблёскивали всего лишь сержантские лычки – просто прапор, наверняка отработал в конторе дольше, повидал больше присутствовавшего здесь постармейкого молодняка, а стало быть, за годы службы должен был научиться докладывать чётко и внятно.

– Кто его успокоил? – подойдя к прапорщику, спросил Гришин, указав на труп, облачённый в байкерскую униформу.

– Я, – невозмутимо отозвался полицейский.