Нечаевский овраг

Ведь, кабы мужики тогда на всю округу трезвонить стали, побили, мол, французов, то да сё, нагрянули бы с разбирательством и, непременно, лошадей забрали б… А коняга в крестьянском хозяйстве это… Понял, дурья башка?

Дед, казалось, погрузился в воспоминания.

– Были те французы. Не сомневайся даже. Мы мальцами полезли туда… – он кивнул в сторону рощи. – Лопату взяли… Там они. Сам видал. Как попало кости навалены. Отец, как узнал – выпорол. Три дня сидеть не мог. Оно, конечно… Не по-людски это – покойников тревожить.

На том и замолчал, а ребята, допив свой «Буратино», сдали бутылки и, попрощавшись со стариком, отправились по своим делам. Минут пятнадцать шли молча, потом остановились передохнуть. Мишаков, щурясь на солнце снял, с плеча тяжелую сложенную треногу*, бросил ее в траву и сам уселся рядом.

– Достала жарища. Зря мы лимонад пили, только хуже стало, – он повернулся к другу. – Эй, лунатик. Ты чего так загрузился-то?

Мишанин, действительно, несколько ушел в себя, но после окрика очнулся:

– Да, понимаешь… Дед этот с его россказнями…

– Ты что, поверил в эту фигню? Брось.

Но Мишка, что-то прикидывая в уме, задумчиво протянул:

– А если, правда? Малоярославец действительно недалеко.

– Тебе-то что?

– Как это что? Это же история! – немедленно возмутился Мишанин. – Это же интересно. Это…

Он уже собрался начать что-то объяснять и доказывать, но Мишаков терпеть не мог этих разглагольствований и поспешил свернуть назревающую дискуссию:

– Ладно, ладно… Давай, проверим, раз тебя так разобрало.

Они понимали друг друга с полуслова. Мишанин немедленно насел на друга с конкретным вопросом:

– Когда?

*Тренога – штатив для установки геодезических инструментов.

Мишаков пожал плечами.

– Да, хоть, сегодня вечером… – и, сообразив, что опрометчиво наобещал лишнего, тут же пожалел о сказанном. – Эх, исследователь хренов, связался я с тобой! Ну, ты – на всю голову отбитый… Мне-то, дураку, зачем в могилах рыться? Да еще лишних шесть километров пешедралом туда и обратно мотать! Чего расселся? Пошли.

Пока один бухтел, собирая разбросанные вещи и геодезические инструменты, другой лишь молча благодарно улыбался.

Нечаево – деревня небольшая. Жителей мало. Да и те, что есть, с наступлением сумерек сидели по домам. Молодежи нет. Тишь да гладь. Так что, нашим осквернителям могил в осуществлении их коварных замыслов никто не препятствовал.