Марино капище

На состязание стрелков Челнокова загнали, не особо интересуясь его желанием, в приказном порядке, дескать, иди защищай спортивную честь подразделения! Ну а поскольку с целкостью у него был полный порядок – чего уж скромничать, стрелял Олег лучше всех в отделе, – то выступил он удачно, заняв второе место по Управлению.

Михалыч тоже не бездельничал. Он сосредоточенно глядел в окно, за которым, как и много лет назад, не было видно ничего, кроме здания ИВС- изолятора временного содержания, сменившего недавно цвет стен с веселенького желтого на романтический голубой.

– Да-а-а… Кадровый голод – штука серьезная… – неожиданно изрек Ершов, не отрываясь от созерцания заоконного вида.

Опять старую шарманку завел, поморщился Гришин, прервав на время мыслительно-печатный процесс. Почитай, года три он об этом даже не заикался… Ну да – с тех самых пор, как Челночка сюда перетащил…

– С какого это перепугу ты, Михалыч, вдруг кадровым вопросом озаботился? – ненавязчиво поинтересовался Андрей.

Он отлично знал: если старший группы начинал разглагольствовать на кадровую тему, жди всплеска активности, а, значит, перемен, чего Гришину хотелось меньше всего. От добра добра не ищут.

– Да и в чем проблема? – издалека начал он. – Молодняка, вон, полно! Вышка – в смысле, юридический университет – будущих ментов… пардон, полицейских… что ни год, пачками штампует – выбирай не хочу!

– Я не о тех кадрах, которых, как блины, пекут, – отмахнулся ветеран сыска и со вздохом пояснил, – а о тех, которые решают все… Понял?

– Так бы сразу и сказал! – подыграл ему Гришин, но решил уточнить, в связи с чем Михалыч вообще об этом вспомнил.

– Да нет, ребятки… Уже нет… – пробормотал Ершов грустно и, не повернув головы, дрогнувшим голосом сказал: – Всё, братцы! Пришло время мне завязывать со службой – староват я для этого дела стал. Пора перебираться поближе к природе. Домик, садик, огородик и все такое прочее…

– Это не смешно, Михалыч! – фыркнул Гришин, приняв слова Ершова за шутку.

– Мне, Андрюша, не до смеха, – тяжело вздохнул тот.

– Так ты что, серьезно? – опешил Гришин.

Олег, услыхав такое, тоже бросил свое кропотливое занятие и вопросительно уставился на Михалыча: неужели он это всерьез? А тот лишь раздраженно махнул рукой.

– Какие уж тут шутки! – И добавил упавшим голосом: – Я еще в прошлом месяце рапорт написал.