Купите Рубенса!

Опохмелившись с утра, он привел себя в цветочную свежесть, созвонился с хозяином шкафа и, представившись компаньоном Сергея, напросился на визит.

В два часа дня Федя в полном боевом настрое уже сидел в уютном просиженном кресле и потягивал из вызолоченной чашечки чуть пощипывающий язык кофе. Федя не любил кофе, особенно черный, но от предложения хозяина не отказался, потому что надо было работать на контакт.

Хозяин оказался небольшого роста стариканом с крашенными в охру волосами, спортивной выправкой и лукавыми шныряющими глазами.

Он сидел напротив, окруженный живописью, красной мебелью и фарфором. Голландский шкаф убого стоял у стены, вернее, опирался о стену, чтобы не развалиться. Хлам, обрадовался Федя. Тут и убалтывать не придется, сам отдаст.

– Красивый у вас дом, – по-доброму сказал Федя. – Душевный.

– Мой дом – могила, юноша, – сказал старикан и хихикнул.

– Не понял, – сказал Федя. – В каком смысле?

– В таком же, юноша, что у всех, – снова хихикнул старикан. – Тут-то мы все временные…

«Гнилушка, – бодро подумал Федя, – правильно Серега наводил.

Гнилушка крашеная. Молоденьких любит, сто процентов».

После двух чашек кофе Федя решил, что пора действовать.

– Шкафок вот этот могу у вас прикупить, – честно и в лоб заявил он. – Скоро совсем развалится. Жаль, когда старинную вещь выносят на помойку.

– Пусть разваливается, – сказал гнилушка. – В собственном доме, юноша, помереть – не стыд.

«Хитер, – подумал Федя, – смертью аргументирует. Где смерть, там крыть нечем.

Нет, сам не отдаст, придется убалтывать».

Два последующих часа Федя проявлял чудеса красноречия.

Он был убедителен и яростен в своем напоре. Он перепробовал все возможные аргументы – ни один не принес результата. Гнилушка вилял.

– Юноша, – говорил он Феде, – купите что-нибудь другое. Вот сундук, отличный сундук, тульский, кованый. Дамочки об него чулки рвут, купите.

Когда же речь заходила о шкафе, он даже цену называть не желал, объясняя это тем, что шкаф бесценен как память о промелькнувшей молодости, где он любил и иногда бывал счастлив.

Время летело удивительно быстро. В три часа дня позвонил по мобильнику Сергей и со скрытой ехидцей поинтересовался, как идут дела. Нормально, ответил Федя, хотя ничем нормальным и не пахло.

В половине четвертого Гнилушка предложил Феде отобедать, и Федя был вынужден есть безвкусные паровые овощи без соли. «Здоровье бережет, – подумал Федя. – Точно молоденьких любит».