Кровавый рассвет

Михаил крепкого телосложения мужик, молчаливый, добрый, для своего положения довольно умный человек, умеет читать, я часто видел его в библиотеке. Один раз, в детстве, застал его в конюшне с Марьей. Отец тогда не стал наказывать их, сказав, что каждый имеет право на любовь. «Главное – это не разводить любовь где попало и с кем попало» – таким был вывод папы.

Снова раздался грохот пистолета по всему дому. Попадание.

– Господин, звали? – Спросил Михаил.

– Звал. Михаил, как ты думаешь, он хорошо стреляет?

– Не мне судить.

– А ты посуди. Однако если ты так говоришь, то все понятно.

– Григорий стреляет изумительно.

– Сколько раз я просил тебя не формулировать свое мнение как слуга, – вздохнул отец.

– Павел Аркадьевич, мне действительно нравится стрельба Григория.

– Как думаешь, он убьет меня? – Спросил отец.

– Батюшки! Павел Аркадьевич, да что вы говорите? Григорий ни за что не станет этого делать.

– Суть в другом, Михаил. Сможет он это сделать или нет? Отбрось всю мораль в данный момент.

– Вы единственный, кого ему не одолеть.

– Потому что я его отец?

– Прежде всего.

– Знаешь ли, отец учит своего сына своим знаниям. А помимо знаний отца, у ребенка есть и свои знания, которые он копит на протяжении всей своей жизни, чтобы передать все извлеченные выводы из своих знаний и выводы из слов отцов своим детям. Такой круговорот.

– Почему тогда в нашем мире так много дураков? – Спросил я.

– Их немного, просто у всех свои глаза. Одни видят далеко, другие не видят.

Но заметь: в полку подзорная труба у командира. Сделай вывод.

Снова отцовские наставления. Но мне они нравятся, ведь если б не они, где бы я был.

– Стреляй, Григорий! Михаил, проследи за тем, чтоб стрелок все свечи погасил.

– Чем будешь занят ты?

– Мне надо выспаться, ведь у тебя завтра дуэль. Доброй ночи.

– И тебе, – прошипел я сквозь зубы.

Отец ушел. Михаил зарядил пистолет и положил рядом с остальными. Меня ожидала долгая ночь и тяжелый день.

Через час все свечи были затушены. На двадцать пять свечей ушло двадцать восемь выстрелов. Неплохой результат для сонного человека. Михаил отправился спать, а я поднялся к себе в комнату. Возле двери лежала записка от отца: «Если ты закончил со свечами, то сейчас около пяти утра. Собирайся и отправляйся к Вицеру. Если свечи горят, то и молодость твоя сгорит, я тебе обещаю».

Зачем мне к Вицеру? Мне бы поспать хоть немного, иначе будет тяжко. Делать нечего.