Самовар над бездной

Средний брат Василий, как и многие соискатели, провалился на собеседовании – избушка на курьих ножках просто отказалась поворачиваться к лесу задом. Расстроенным он походил всего-то с неделю, да и махнул учиться купеческой мудрости за три моря, в Лондон; по возвращении он занял одну из руководящих должностей в фирме отца.

Оба брата выглядели радостными, но Иван то и дело подмечал в их глазах тоску по несовершённым подвигам. Они в свою очередь подтрунивали над братом, который не демонстрировал особых талантов.

– Чтобы стать богатырём, нужно иметь либо блат, либо быть настоящим гением, – то и дело говорили они, пренебрегая правилами построения предложений.

Тем не менее Иван успешно прошёл ряд испытаний и обучился хитрой науке богатырства. Его учитель, седобородый Фрол Фомич, говорил ему, сидя на крыльце своей затерянной в лесу избушки:

– Может и выйдет из тебя чего, Ваня – купеческий сын. Да вот только не на нашей земле окаянной – тут, видишь, времена богатырские прошли.

Стал Иван в конце концов добрым молодцом запаса на жаловании писаря. Ему приносили отчёты о подвигах богатырей, а он переписывал их на свой лад: так, чтобы о них потом честному народу рассказывали, – а народ верил, да не верил, да всё равно верил и уважал богатырское ремесло.

Но вот зазвонил на Ивановской набат, зовущий богатырей дела добрые делать, проблемы стратегического значения решать. Долго ли, коротко ли звонил, а никто из богатырей не явился.

– Перевелись богатыри в моей вотчине, – грустно молвил царь. – Один ты, Иван – купеческий сын, остался. Чем похвастать можешь, добрый молодец?

Иван ответил как есть – что три дня и три года уже лежит на печи и ждёт благословения на великие дела. Пригорюнился царь над таким кадровым кризисом, да делать нечего – рассказал Ивану, в чём дело.

За тридевять земель есть волшебный лес, куда без надобности ходить простым смертным строго воспрещается. Спрятан в том лесу заветный золотой самовар, в котором хранится тайна всего спокойствия и благодати нашей земли. Стоит самовар на обрыве над непроглядной бездной – потому что в том и секрет благодати, что она хрупка, ненадёжна и в любой момент может кануть в пропасть.