Быстрый мир

Вы просто останетесь с нами. Возможно, вы захотите уйти, но есть ли смысл вам уходить? Идти некуда…

– Какая-то невнятная перспектива… – Мефодий понимал, что Леонид прав, но и в том, чтобы остаться в этом поселении, было мало радостного, – А мы назад вернуться не можем?

– Перемещения в пространстве и времени как в единой материи возможно лишь вперед, – Леонид сказал это медленно, почти по слогам, – а в условиях того, что путешествует не человек, а его информационное наполнение, оно вовсе невозможно.

Физически вы погибли, вас нет, и возвращение невозможно без возникновения временных парадоксов.

– Офигеть, браво! – Рита сделала несколько хлопков ладонями, – это вы наизусть помните?

– Да. Вечный Ренегат сказал, что вы это поймете. Мне смысл этих слов не ясен. Именно эта часть послания является неизменной и требует каждодневного повторения.

– Прямо, как молитва, – Рита не смогла не выдать порцию сарказма, – Боги и герои, священный город, миф о Прометее, мистические пророчества и каждодневные ритуалы.

Если бы вы сказали, что город Вечных расположен на горе, я бы решила, что мы попали в мутировавшую античность…

– Не стоит так говорить. Я сказал не больше, чем сказал. Завтра вы приступите к обучению. Мы очень быстро учимся. Надеюсь, что вам не доставит неудобство ваше пребывание здесь, и мы вместе с вами достигнем всех высот той цивилизации, что была до нас. Я имею в виду той, представителями которой являетесь вы. Хорошей ночи.

Не дав никому ничего ответить, Леонид широкими шагами прошел через комнату и открыл дверь в прихожую…

Снова где-то далеко залаяла собака.

НОЧЬ

Макс на ощупь определил, что его кровать застелена. Видимо, пока они ужинали у князя, местные подсуетились. Луна, конечно, сегодня была полной, но светила с другой стороны, отчего в его каморке было темно и неожиданно угловато.

– Вот, блин, – ударившись ногой о тумбочку, прошептал Максим.

Стянув с себя одежду и бросив ее на пол, он нырнул под одеяло.

Сразу стало немного уютнее. Хотя, какой тут уют, когда ты в черте каком времени, да еще и мертвый. Не в смысле, что сейчас, а по факту. Правда, этот факт не особо будоражил воображение, гораздо больше волновало, что дальше.

Так странно за несколько часов стать никем. Вот, стоишь себе на сцене, тебе рукоплещет толпа, светят прожекторы, а потом ты теряешь все это. Ты оказываешься в мире, где о тебе знают лишь то, что ты музыкант.