Гирделион. Безродное дитя

Аверин начал будить Ирилан.

– Я не сплю, – произнесла она, после того, как он её потормошил.

– Ты всё слышала?

– Да, с самого первого стука в дверь.

– И ты не встала? – юноша даже взъелся на неё.

– Ну, ты же понима-а-аешь, – протянула девушка, – Кровать такая мягкая, сон такой красивый…

Да, он её прекрасно понимал. Неприятие к девушке сразу улетучилось, стало немного смешно. Ирилан была забавной девушкой, иногда даже очень. Аверин начинал к ней привыкать, а может даже проявлять к ней симпатию.

Аверин вышел из комнаты и направился искать душевую. Он поднялся наверх в обеденную. В данный момент она пустовала, да и вообще в зале располагалось всего два стола. Так что если бы посетители находились здесь, то их было бы немного. Юноша увидел одну единственную дверь, которая по логике вещей должна вести прямо к комнатам посетителей на первом этаже и Аверин вошёл в неё, оказавшись в недлинном коридоре с четырьмя дверьми и лестницей на второй этаж.

– Чего ищете, молодой человек? – по лестнице спускался хозяин трактира, неся с собой несколько посудин. Аверин даже сначала не совсем понял, что он обращается к нему. Раньше к нему так уважительно не обращались.

– Я ищу, где бы можно было умыться, сэр, – вспомнились уроки этикета Тётушки.

– О, умыться – это хорошо, – бодро ответил хозяин, – Сейчас я покажу, где это.

Хозяин проворно отнёс посудины в кладовое помещение, которое располагалось здесь же за одной из чётырёх дверей, после чего вышел, запер его на ключ и вальяжно потопал наверх. Там они прошли через другой коридор, заставленный всякой мебелью, через которую иной раз нужно было протискиваться и, наконец, попали в маленькую комнатушку с вёдрами и раковиной.

– Вот здесь можно умыться, там бак с водой. Вода чистая, сам набираю из колодца. Приятного намывательства, хе-хе, – после этих слов хозяин оставил юношу одного.

Теперь стало ясно: Горин явно не зря выложил из своей сумы горсть золотых за Греторскую ванную. В комнатушке было тесно, одежду неясно куда класть. Ах, да Этис-то с ним! Аверин вылил на себя ковш воды, затем второй и третий раз. Одежда всё равно не высохла и была грязной после ночного ливня.