Гирделион. Безродное дитя

Как только я узнал об этом, я сразу навел справки о людях, наёмниках, об опытных людях, которые находятся сейчас в Тайроне. В итоге оказалось, что самыми подходящими для этой задачи являетесь вы. Я не потерплю отказа, но, в то же время, обещаю вам немалую награду за спасение моего сына. Весь наш разговор происходит в тайне, так как кто-то желает смерти моему сыну, и как только он узнает, кто вы и зачем направились – за вами начнётся охота. Незадолго до вас я принял ещё одного гостя, который направится с вами. Я доверяю ему, он превосходный следопыт.

Аверин поразился этой речи. Король не дал сказать и слова, не дал задать каких-либо вопросов, не оставил выбора. Все просто смирились с этой участью, как с восходом Этиса.

Глава пятая. Дождливая ночь.

– Мы никуда не едем! – Ирилан говорила настойчиво, как и всегда, впрочем, когда с чем-нибудь была не согласна.

После визита к королю, спутников немедленно доставили обратно в «Звёздный ночлег». Ирилан вернулась в трактир незадолго до них, но уже не находила себе места, не понимая, куда все вдруг подевались. Аверин с ходу объявил ей, что их ждут приключения, чему она совершенно не обрадовалась, и наотрез отказалась от этой затеи.

– Посмотри на него, взгляни в его глаза, – Бёрн встал на защиту парня, – Это глаза воина, ты разве не видишь?

– Нет! Он будет торговцем или фермером!

– Что?! Ха-ха-ха-ха! – Сорон был в своём репертуаре, – Девочка, не смеши хоть меня! Разве подобает мужчине разводить суриков?!

– Сорон прав.

– Попытаюсь, – отрезала Ирилан речь Бёрна. Она тут же схватила Аверина за плечо и затолкала в комнату, закрыв дверь. Юноша ужасно расстроился. Приключение постучалось к нему в двери, а «мама» накинула засов, даже ничуть не приоткрыв их.

– Неужели ты не желаешь сложить новую балладу о великом подвиге? – попытался он завлечь Ирилан заманчивым предложением.

– Великом подвиге? Может мне заранее накатать оду о самоубийцах? Здесь не просто война, Аверин, здесь интриги, дворцовые перевороты, предательства и т.п. Это намного опаснее, чем ты думаешь.

– И чем же это, интересно, опаснее войны? – изумился он.

– На войне ты знаешь своего противника в лицо. А здесь ты и понятия не имеешь откуда ждать угрозы.

В чём-то она была права.