Остров Хранителей

– Эвала! – окликнул ее Ивалиран. – Идем! Уверен, тебе понравится, – бросил он через плечо, – полюбуешься на себе подобных. Хах!

Девочка ничего не ответила, а молча пошла следом. Амон чувствовал ее цепкий взгляд спиной, знал, что она смотрит на его душу. Ему даже казалось, что ладонью своей души она касается его. И от этих невидимых прикосновений становилось тепло, и странное чувство волнения поселялось в сердце.

Несколько минут они шли в тишине, а когда поднялись на подъемник, Ивалиран заметил боевую арену на противоположной стороне.

Там как раз шел поединок двоих воинов.

– Тренировки? – спросил он у их проводника.

– Дуэль, – ответил Амон, – до первой крови.

– Что-то не поделили?

– Возможно, – равнодушно ответил Риджу.

– Хм-м, южане всё всегда решают кулаками, да? – ухмыльнулся Ивали.

– Дуэль позволяет выплеснуть плохие эмоции, а проступившие из свежей раны капли крови отрезвляют обоих, как и боль.

– Дикари… – фыркнул принц, продолжая наблюдать за боем, пока лифт вез их вниз.

Эваларин стояла на другом конце, спиной к остальным, всматриваясь в темные пятна на воде, что плескалась за защитной стеной. Амон только сейчас заметил, что она вооружена, и чем-то совсем не из арсенала хранителей.

Когда трое спустились на подъемнике на пять уровней вниз, шум воды стал значительно сильней, он заглушал голоса и все звуки с верхних ярусов. Не успев сойти с платформы, Эваларин вдруг увидела бабочек, сотканных из пыльцы, как те, что парили на древнем погосте в Эрдэле.

Здесь вокруг было так много зелени, что в ней можно было утонуть, это были самые настоящие подземные джунгли. Именно здесь цвели кустарники, деревья, диковинные цветы, благоухая на всю округу, одурманивая разум. Дорога тут была одна, и вела она в широкий коридор, затянутый лианами и багровым плющом. Кое-где на стенах просматривались изображения и письмена. Сам коридор уводил туда, откуда веяло холодом. Оттуда же доносилась и какая-то странная, печальная песня.

– Что там дальше? – спросил принц.

– Храм, построенный еще праотцами. Семьсот десять лет назад его перестроили храмовники и закрыли некоторые из входов своими барьерами. А недавно и мы добавили свои, – ответил Амон, снимая с пояса цилиндр, похожий на купрум этах, но толще и позолоченный, да и символов было больше.

– А кто это поет там? – шепотом спросила Эвала.

– Поет? – удивился Риджу, поворачиваясь к гостье. – Я ничего не слышу.