Вместить в ладони бесконечность

Он вернулся за свой стол в холле, достал мобильный телефон и отправился бороздить просторы интернет-приложений, убивая оставшееся время.

Это помогло. День и вечер пролетели незаметно. На рабочий телефон так никто и не позвонил, поэтому сварганив на кухне простой ужин из сосисок и сделав все те же бутерброды, Макс начал собираться домой. Выключив везде свет, он вышел на крыльцо и закрыл дверь. На улице накрапывал дождь и было холодно.

Неужели я просто так возьму и оставлю детский сад открытым? Не разнесут ли его за ночь?

Он немного постоял, морщась от ледяного ветра, потом пожал плечами и пошел к остановке.

Дома Данилин не успел коснуться головой мягкой подушки, как крепкий сон сморил его. Он даже не успел понять, что не снял одежду, не почистил зубы и не укрылся одеялом, как уже улетел в страну сновидений.

4

Утром его будили попеременно будильник и чей-то настойчивый звонок на мобильный.

Звонила Лиза. За последние минуты она сделала пять звонков, видимо пытаясь разбудить Макса.

– Да, – он не выспался, хотя проспал шесть часов, что для него было нормой. – Говори.

В трубке послышался смех Лизы. Слегка насмешливый.

– Кого-то разбудили, так?

– Мне и так надо просыпаться, не страшно. А ты чего звонишь в такую рань?

– Соскучилась по тебе.

– Приятно слышать. Правда.

Господи, как же болит шея и спина!

– А ты куда собираешься так рано?

– Я на работу устроился.

– Да ладно!

Лиза была удивлена. И, судя по интонации в ее голосе, приятно удивлена. Что говорить, сам Максим до сих пор был удивлен всем произошедшим за последние полтора дня… Интересно, чтобы сказали его мама и отчим? Ах да, им же пофиг. Жив и ладно. Умер? Надо же, какая печаль!

– И куда же? Или секрет?

– Не секрет, но ты очень удивишься.

Ты не просто удивишься, дорогая, ты сначала даже не поверишь в сказанное.

– Я устроился на работу в детский сад. Буквально вчера.

Она ничего не ответила, видимо раздумывая над новостью, а потом осторожно произнесла:

– А в качестве кого ты туда устроился?

То ли она по-прежнему пребывала в некотором изумлении – и есть чему изумляться! – то ли была недовольна.