Вместить в ладони бесконечность

Он заметил, как Данислав Юльевич, глядя на подписание договора, криво улыбнулся.

– Я почти не сомневался, что вы подойдете, – сказал ему заведующий, убирая документы себе в портфель.

– Почему же? Судя по моей трудовой книжке, я оболтус.

– Иногда, молодой человек, оболтусы гораздо умнее и профессиональнее некоторых работников. Что ж, оставайтесь на связи. В любой момент могут позвонить. Ну, а мне пора.

– А где я возьму ноутбук и телефон?

Данислав Юльевич, довольно поспешно собравшийся уходить, резко обернулся в дверях.

– Они в ящике вашего стола. Там же есть распечатанные инструкции, если вы вдруг чего-то не поняли или забыли. Мой телефон записан там же, на случай если вдруг что случится.

Если вдруг что случится…

А что могло случится?

Заведующий открыл дверь, запуская в холл холодный осенний воздух с улицы – черная блестящая машина по-прежнему стояла у ворот – и напоследок сказал:

– Надеюсь вам не нужно объяснять, что ваше рабочее место здесь и бродить где ни попадя нельзя?

Макс все-таки решился уточнить.

– А куда я могу ходить? На детскую площадку?

– Это очень просто. Вы сможете выходить ровно туда, до куда берет сигнал радиотелефона. Если сигнал пропадает, значит вы вышли за допустимые границы. Поэтому бегать в киоск за водой не рекомендуется. Вернее, запрещается.

И с этими словами он с хлопком закрыл дверь, обрубив уличные звуки и вновь погрузив здание в собственный вакуум стен.

Макс, оставшись один в пустом садике, огляделся.

Передернул плечами, мотнул головой, по-прежнему сомневаясь в реальности происходящего (а как в ней можно было не сомневаться?) и решил выйти на улицу, «проводить» своего начальника.

Однако, когда он оказался на крыльце, черная машины уже уехала. Нигде не было видно и Данислава Юльевича. Мог он всего за полминуты дойти до автомобиля, открыть его, сесть, завести и уехать прочь отсюда?

И словно для развеивания сомнений вверху улицу прошуршала шипованными колесами какая-то машина, силуэт которой смутно угадывался за ветвями многочисленных деревьев, которые хоть и стояли уже без листвы, но были слишком густыми для обзора.

На окне третьего этажа соседней школы вновь появился знакомый подросток с сигаретой в руках. Завидев на крыльце Макса, снова показал ему средний палец.

Голову этому молокососу бы оторвать!

Данилин, по-прежнему растерянный, вернулся в садик и закрыл дверь, оставив холод осенней улицы позади себя.