#Книжный маньяк

Дед, со спущенными на нос очками в старинной роговой оправе, медленно прочел творение, покачал головой и отложил от себя мою толстую тетрадь:

– Почему родители разрешают тебе заниматься такой писаниной? Это же форменный ужас!

К концу учебы у меня в аттестате выходило шесть троек. Анита Федоровна считала, что меня ждет тихая, но весьма успешная карьера районного дворника.

– С такими познаниями в математике, он не поступит ни в один вуз, – вынесла она вердикт моей маме. В ушах учительницы до сих пор стоял мой пересказ про следователя, готовящегося выпустить кишки подозреваемому.

Мама тихо переживала, папа вслух сокрушался, в кого я вырос в такого обалдуя. От этих заявлений градус сжигающей ненависти к естественным наукам в моем сознании достиг своего апогея.

Однако в вуз я поступил. Математику вместе с химией и физикой, а также серое трехэтажное здание школы, тонущей в зарослях дикой яблони, забыл, как страшный сон. В лету кануло и пророчество Аниты Федоровны относительно работы дворника.

В двадцать лет, учась в вузе на журналистике, я написал наконец-то более-менее стоящий детектив. Взрослый. Потому что и сам к тому времени уже стал взрослым. Ну, во всяком случае, мне так наивно казалось. Я отправил текст в одно из издательств. Мне не ответили. Отправил в другое – получил отказ. Перейдя по алфавитному порядку все существующие издательства, и встречая либо отказ, либо равнодушное молчание, я плюнул (на себя, не на издателей) и принялся за следующий роман. Графомания болезнь неистребимая.

Роман под номер два постигла та же участь. Странное дело, к отказам, к критике я был готов и воспринимал это как нечто само собой разумеющееся. В голове стоял пример Джоан Роулинг, которой отказали то ли тридцать, то ли сорок издательств. Где сейчас те отказники и где Роулинг? Пьет свой английский чай с молоком в большом дворце и сочиняет очередной бестселлер о Страйке и Робин.

Крупные издательства по-прежнему игнорировали опусы молодого автора. Технологии самиздата с доступом к многомиллионной аудитории посредством крупных порталов и онлайн-маркетов тогда еще не было.

Да и в самиздате успешными оказываются единицы, к сожалению, из-за большого объема публикуемых работ роман любого автора может оказаться погребенным в безвестной братской могиле. А издательствам, из-за огромного обилия откровенной графомании, на таких сервисах все сложнее находить для себя не то литературные бриллианты, а хотя бы более или менее стоящие работы.