#Книжный маньяк

Что-то накопать или теоретизировать по-новому, особенно если опираться на социологические методы, вполне возможно. С журналистикой сложнее. Диссертации писать надо, а темы все разобраны. Больших прорывов в последние годы не происходит. Даже на теме недавней пандемии уже потоптались все, кто только мог.

– И в чем твоя новизна работы будет? – спросил я, уже предполагая каков будет ответ.

– Мне нужно будет выполнить собственное расследование какого-нибудь нераскрытого дела. Например, убийства. Собрать материал, проанализировать, написать что-то типа статьи.

– Значит, менять тему нельзя, слишком поздно, – принялся рассуждать я. – Попробовать можно, но вряд ли совет кафедры разрешит. Времени мало.

– Ага, – словно издеваясь, радостно кивнул Денис.

– Если новизны не будет, работу не пропустят, – сказала Анна. – К защите он не успеет, следовательно…

– Парень останется без диплома, – закончил я.

– И может отправиться еще и в армию, – пригвоздила вердикт Анна.

А вот и вторая причина. Чадо едва не всплакнуло.

– Академический отпуск? – равнодушно предложил я.

Денис мотнул головой.

– Не факт, что разрешат.

Что ж, тему менять нельзя, расследования нет, как и дела. Диссер не написан. В роли спасителя я. Анна и Денчик с надеждой смотрят на меня.

Конечно, я мог их послать прямо сейчас. Вежливо, со вкусом, стилистически грамотно. Но это могло поставить крест на нашей с Анной дружбе.

А этого я допустить не мог.

– Завтра в полдень у меня дома, – сказал я, озираясь в поисках официанта, которого хотел напоследок прибить за безобразный кофе.

Есть у меня еще один недостаток, помимо кучи фобий и идиотского юмора.

Я безотказный.

Глава 5

У прокурора век недолог[8 - Детективный роман Татьяны Поляковой, 2004г.]

А еще я ненавижу утра. Не важно, утро выходного дня или буднего. Само приветствие «доброе утро» почему-то вызывает у меня стойкое отторжение, а в некоторых случаях и раздражение.

Утром я, как правило, просыпаюсь не выспавшимся, при том вне зависимости от того, во сколько лег спать. Как следствие, пробуждаюсь в новый день злым на весь мир, с плохо скрываемым желанием взорвать его к собачьей матери. Мне не хочется никуда идти, не хочется работать. Когда мы жили с Кристиной, несколько раз она ненароком получала от меня дозу раздражения по утрам.