#Книжный маньяк

Мол, тебе, писателю-детективщику, не место на кафедре литературы, где изучают высокие отношения в произведениях Мопассана и Золя? Где «Преступление и наказание» Достоевского единственный настоящий триллер, а все остальное лишь бумагомарательство ничтожных графоманов современности?

Все оказалось гораздо сложнее.

– Интерес к литературе падает, – вынесла вердикт Лариса Павловна и, не обращая на мое присутствие никакого внимания, достала из ящика стола пачку, ловко выудила оттуда сигарету и, с нескрываемым блаженством, закурила.

Комнату заполонил тягучий аромат дешевых сигарет. К моему горлу по очереди подступили кашель наперегонки с тошнотой. – Никто сейчас ничего не читает. Даже комиксы. Раньше хоть «Гарри Поттера» читали, а нынешнее поколение…

Она махнула рукой и печально уставилась в окно на сиреневую громаду оперного театра. Я в ожидании молчал, боясь закашляться от смрада табака. Удивительное обстоятельство – Павловна дымила как паровоз, но при этом у нее был мелодичный нежный голос, и она ни разу не кашляла.

В то время как другие курильщики сипели прокуренным голосом и периодически заходились в кашле, от которого чуть ли не сгибались пополам.

– Понимаешь, Рома, детективы ведь и те мало читают, – она пожала плечами. – Книга становится роскошью. Не только из-за сумасшедших цен. Нет, книга превращается в интеллектуальную роскошь. Знаешь, есть такое выражение – те, кто читают книги, будут всегда управлять теми, кто смотрит телевизор.

Я согласно кивнул. Выражение, на мой взгляд, казалось глупым и нереалистичным.

Завкафедрой подтвердила мои мысли.

– Идиотское выражение, правда? Посмотришь на некоторых начальников, что у нас в вузе, что в администрации города. Господи, да они по слогам с бумажки иногда читают, а из прочитанного, наверное, только Чиполино.

Она вновь махнула рукой куда-то в сторону окна и грустно вздохнула. На кафедре повисла тоскливая тишина, проводимая в мыслях о туманных судьбах будущего. Портрет Чехова на стене явно готовился заплакать.

– Студентов надо привлекать к чтению, Роман.

– Это очень сложная задача, – пробормотал я.

– Но ее надо реализовать.

Павловна затушила сигарету об тарелку, оставшуюся от замызганной кофейной пары. Пепельницы на кафедре не было, и ее почетную роль играло облезлое несчастное блюдце.

– О ком идет речь на лекциях наших преподавателей по литературе? – вопросила она. Вопрос носил риторический характер, потому я молчал, ожидая продолжения речи.