Лихие люди

Глядишь – про Ваньку твово, как нового богатыря – по всей Руси-матушке слава пойдёт, будут былины про него, как про Илью Муромца слагать!».

Отец Ваньки, не осмелился идти поперёк деревенского схода. Да и что говорить – слава нового богатыря, которую сулили Ваньке односельчане – запала ему в голову. Поэтому на следующий день, он подошёл к Ваньке и сказал:

– Ну, Ванюша – будет тебе, хлеб наш задарма есть. А потому – уходи из деревни. Вот тебе сухари, пшена на дорогу – и ступай. Иди прямиком в Новгород, да князю в ноги упади – авось в дружину возьмёт тебя.

Если бы Ванька упёрся, и захотел остаться – то, разумеется, никакая сила не смогла бы заставить его покинуть этот дом, ибо не было такой силы в деревне. Впрочем, очень может быть, что останься Ванька – его бы попросту зарезали ночью односельчане.

Однако, услышав это, Ванька настолько растерялся, что и не знал, что сказать. Он долго смотрел на отца, а потом выдавил из себя:

– Да как же это так, тятя?

– Ступай-ступай, Ванюша.

Ну что тут поделаешь – взял Ванька котомку, да пошёл.

Куда идти он не очень-то себе представлял, так как из деревни – по сути, никогда никуда не уходил. Шёл себе и шёл, куда глаза глядят. Ванька хотел было и в самом деле податься в Новгород, но в какой стороне Новгород находится – он не знал. Хотел было спросить у встречных, куда идти, но навстречу ему никто не шёл.

Дорога, по которой Ванька шагал – становилась всё уже и уже, постепенно превращаясь в тропку. А потом как-то внезапно Ванька обнаружил – что и тропка тоже исчезла, и он стоит посреди лесной чащи, совершенно не зная, в какую сторону ему идти. И по закону подлости – именно в этот момент в животе заурчало. Ванька понял, что хочет есть.

Первые несколько дней, Ванька питался сухарями, потому что сразу обнаружил – что положив в котомку еду, его отец не положил туда огниво, а потому костёр было развести нечем, и кашу сварить было нельзя. Почему отец не положил его – так и осталось непонятным. Возможно, он думал, что Ванька уйдя из их деревни, сразу попадёт в другую деревню или город, где полно людей и недостатка в огне нет, а потому не посчитал нужным положить в котомку огниво.