Чумной доктор

Когда все это кончится? Когда можно будет сбросить жутковатую амуницию и не жалеть о выборе своей профессии? Когда перестанешь всего и всех бояться?

У дверей реанимации пусто. Сумрак не таил никаких теней.

Не было и его.

Заведующий прозвал его чумным доктором, гораздо раньше, чем такое прозвище дали в прессе и интернете.

Он появлялся словно из неоткуда. Садился на скамейку, клал свой бокс на колени, скрещивал руки в черных перчатках на его крышке и смотрел в одну точку на стене.

Как он попадал в больницу?

Кто его пускал?

Или он заходил через незапертые черные хода, аварийные выходы?

И какого, спрашивается, хрена он делал в красной зоне?

Может это все одна большая иллюзия, как и полупризрачная фигура смерти возле дверей реанимации?

Почему когда он первый раз увидел эту, несколько сгорбленную фигуру чумного доктора на скамейке, не подошел к нему? Что его остановило?

То, что та человеческая субстанция, которая сидела со своим боксом на коленях была самым настоящим чудовищем?

Нет, оставьте эти бредни своим детям.

Может, ему было страшно? Он боялся его?

Но ведь его видели другие? Или нет? О да, чумной доктор искусно сливался со скамейкой. Просто фантастика – фигура во всем черном почти незаметна на фоне всего белого – белой скамейке, белом кафельном полу, белых стенах, белом потолке селе заметными трещинами.

Это действительно фантастика.

Стало ли ему страшно, когда он увидел его во второй раз? Да. И ужасно страшно. Но он прошел мимо. Потом рассказал заведующему. Заведующий, надо же как удивительно, тоже все видел.

– Когда он приходит, кто-то тут же умирает, – развел руками он.

– Да у нас же каждый день умирает иногда по несколько человек, и это только в красной зоне! – воскликнул интерн.

А ведь были и другие открытые отделения, куда тоже периодически захаживала смерть, хоть и не с таким вожделением, как в реанимационное.

– Ты не понимаешь, – качал головой заведующий. В его глазах, единственном живом месте, которое было видно из-под защитного костюма, пусть и скрытое прозрачными пластиковыми очками, читалось снисхождение. Что взять с этого молодого интерна? Он мало понимает в этой жизни. Мальчишка пока еще. – Когда чумной доктор приходит, кто-то умирает сию минуту. Это нечто питается смертью, болью, страданием.

Умирали не только пациенты. Умирали и врачи.