Чумной доктор

Молоденькая девушка скрипачка испуганно косилась в темный зал, где словно призраки мелькали лица безликих зрителей, наполовину скрытые масками.

– Доренко тоже был нормальным журналистом! – осадила мужа Галя, вступая в дискуссию.

– И когда он последний раз появлялся в роли ведущего на телевидении?

– Ты иногда невыносим!

Она тогда встала с дивана и отправилась на кухню приготовить чаю, резко закончив дискуссию.

Сейчас, немного поразмыслив, Ян все-таки решил созвониться с «самозанятым» свидетелем, имевшего самые тривиальные фамилию, имя и отчество, а потом еще раз пересмотреть остальные записи по новому делу.

Впервые за всю свою карьеру следователя.

– Что говорят о докторе те, кто его видел? – спросил во время первого разговора Ян у Аллы. – Сколько ему дают лет?

– От тридцати до шестидесяти, – ответствовала Манжос. – Одна свидетельница утверждала, что перед ней был молодой человек, другая уверена, что убийце хорошо за пятьдесят.

– Мистика какая-то. Неужели нельзя даже в маске отличить молодого человека от пожилого?

– Это еще что. Еще одна утверждала, что у доктора не было лица. Вообще.

– Идиотизм.

– Вовсе нет. Свидетельница молодая женщина тридцати восьми лет, работник крупной компании. И совершенно не похожа на истеричку, либо фантазерку.

Ян помолчал.

– Тогда у вас и у нас действительно все очень хреново.

Убийца без лица. Что-то до ужаса новенькое.

14

BigBOOK

Всегда думал – каково это оказаться на первых полосах газет? Или стать героем дня для журналистов? Мечтал ли о таком? Наверное.

Утром следующего дня после моей встречи с чумным доктором, а сомнений, что это был именно он, не осталось ни малейших, я брел через почти вымерший частный сектор к газетному киоску. Гуляя до судьбоносной «встречи» вчера по району, я приметил на углу остановку и возле нее скромно стоящий ларек.

«Роспечать» – всегда свежая пресса!»

Помнится раньше около таких киосков приятно пахло свежими газетами, а со всех концов к низенькому окошку спешили люди с зажатой в кулаке мелочью для покупки любимого издания. Сейчас здесь пахнет только выхлопными газами, а на остановке рядом стоят хмурые люди в спущенных масках, в праздном ожидании непунктуального автобуса. Да и газет-то хороших почти не осталось. Все ушло в интернет. Частично, вместе с литературой.