Китеж-град. Осада Ершовки

Но услать скумекал не абы как – решился на хитрость. Однажды он приказал позвать к себе Митьку, а когда тот явился – сказал:

–Ну, парень, будет тебе баклуши бить. Есть для тебя серьёзное дело.

Митька, казалось, совсем не удивился, словно ему каждый день доверяли серьёзные дела. Он посмотрел на Буслаева и спросил:

–Что за дело, воевода?

–Серьёзное дело парень, самое что ни на есть серьёзное. В дружину тебя берём.

Вот тут уже Митька и вправду удивился:

–В дружину?

–Да, в дружину. И задание тебе даём ответственное – на Западный Форпост поедешь – рубежи наши охранять.

И тут произошло то, чего воевода никак ожидать не мог – как только Митька услышал про дружину и Западный Форпост – глаза у него загорелись от радости, и он чуть было не пустился в пляс. Но вспомнив о субординации, только громко сказал:

–Рад стараться, Михайло Никитич!

Буслаев даже опешил поначалу от такого рвения, но тут же опомнился, и сказал:

–Вот и ладно. Завтра с утра и поезжай, парень.

Я тебе письмо дам с приказом, на Западном Форпосте отдашь. Будешь теперь там службу нести. Смотри же – не подведи!

Митька снова что было силы, заорал:

–Не подведу, воевода! Не подведу!

На следующий день Митька уехал из Бенгаловки с письмом. В письме Буслаев писал, чтобы приспособили его там к какой-нибудь работе. Чтобы большого ума работа не требовала – зато при деле был.

В Бенгаловку регулярно приезжали с Западного Форпоста дружинники с докладом. Однажды Буслаев спросил у них про Митьку, и то, что он услышал – изрядно его подивило.

Оказалось, что Митька, прибыв на Западный Форпост – тут же стал всем и вся доказывать, что приехал он охранять рубежи Родины – и что об этом ему лично сказал Михайло Никитич. А посему требовал, чтобы ему тут же выдали доспехи и оружие.

Поначалу от него отмахивались, но Митька успокаиваться не собирался. Он продолжал баламутить воду, кричал, что, дескать, он теперь дружинник – и никуда отсюда не уедет, и требовал доспехи и оружие.

Наконец, он всем так надоел – что ему выдали и то и другое – решили, мол, не убудет. На складах в Бенгаловке доспехов и оружия было много, если что – ещё пришлют. Выдали Митьке и старую кольчугу, и шелом, и щит, и меч. А как только Митька на себя всё напялил – тут же стал требовать, чтобы его отправили в караул.

Так Митька, в конце концов, и в самом деле стал дружинником. На Западном Форпосте он прижился, и нёс свою службу исправно.