Китеж-град. Осада Ершовки

Видишь, верхами кто-то скачет!

Алексашка поднялся на крепостной стене в полный рост, приложил ладонь ко лбу и стал смотреть вдаль.

–Кажется Митька это, с Западного Форпоста.

–Митька? Это который же?

–Да который в том годе на гуляньях чуть не утоп.

–А, подкидыш, стало быть… – протянул Ерофей задумчиво – Вишь, как скачет! Будто дикие звери за ним гонятся, да ещё и орёт что-то. Ох, не к добру это!

Ерофей глянул на стоявших у ворот дружинников и крикнул им – «Отворяй!».

Митька, и правда скакал во весь опор, конь был в мыле и еле дышал.

Уже недалеко от ворот дружинники услышали, как он кричал – «Беда! Беда!».

Митька влетел в ворота, слез с коня и осоловело уставился на обступивших его людей, он никак не мог отдышаться.

–Митька, что случилось? – встревожено спросил Алексашка.

Но Митька всё так же тупо продолжал смотреть на толпу.

–Да говори же! – не выдержал Ерофей.

–Беда! Беда! – вдруг снова заорал Митька.

–Что за беда?! Да говори же ты, собачий сын!

Люди, собравшиеся вокруг, стояли с непонимающим видом.

Некоторые даже стали ухмыляться. Кто-то в толпе произнёс фразу – «Пьяный он, что ли?», неизвестно к кому относящуюся – к Митьке или к Ерофею.

Митька всё стоял и смотрел на людей. И вдруг, словно выйдя из забытья, громко сказал:

– На Западный Форпост напали. Кто-то через горный перевал прорывается.

Сказав это, Митька замолчал. Зато вокруг него разом заговорили все. Кто-то что-то кричал, бабы голосили, дети плакали. Некоторые, услышав эти слова, сразу побежали вооружаться.

Ерофей же, услышав это, схватил Митьку за руку, вытащил его из толпы и повёл за собой, только и сказав:

–К воеводе пойдём.

Воевода Михайло Буслаев жил в тереме около церкви, на главной улице Бенгаловки. Был он не богатырского сложения, но как говорили про таких в народе – «Неладно скроен, да крепко сшит». Угрюмый, одноглазый, с торчащей клоками бородой – он был на воеводстве в Бенгаловке вот уже семнадцатый год.

Всем угодил Буслаев городскому люду – хоть и был он нраву крутого, хоть за повинности бил и порол кнутом, но был смел, честен и справедлив.

Поговаривали только в народе, что уж больно роскошь их воевода любит. Нет-нет, кто-нибудь проходя мимо него да и говорил себе под нос – «Ишь, в золоте весь!».

Возле терема воеводы Ерофей увидел маленькую дочку воеводы Настеньку, игравшую с куклой на крыльце, и сказал ей – «Батьку кликни!». Настенька, до ужаса боявшаяся сурового Ерофея, опрометью кинулась в избу.