Любовь или смерть

«Как волны набегают на каменья, и каждая там гибнет в свой черед, так к своему концу спешат мгновенья, в стремленье неизменном – все вперед!»[1 - «Как волны набегают на каменья, и каждая там гибнет в свой черед, так к своему концу спешат мгновенья, в стремленье неизменном – все вперед!» – Уильям Шекспир, сонет№60.], – с Макса взгляд падает на запись в его тетради. Еще один поклонник классики. Теперь мне стало понятным, почему он так сильно похож на шекспировского героя…

– «Родимся мы в огне лучей без тени и к зрелости бежим: но с той поры должны бороться против злых затмений, и время требует назад дары»[2 - «Родимся мы в огне лучей без тени и к зрелости бежим: но с той поры должны бороться против злых затмений, и время требует назад дары» – Уильям Шекспир, сонет№60.

], – подняв голову, проговариваю шепотом, но так, чтобы было слышно.

– Любишь Шекспира? – удивленно спрашивает, сразу же оторвавшись от речи лектора.

– Знаю наизусть от первой и до последней фразы! Пожалуй, он единственный, кто смог покорить мое сердце, – отвечаю с ноткой сарказма.

– Ланкастер! Томсон! Тише! Если вам неинтересно, то можете покинуть кабинет и продолжить свои личные «беседы» за дверью, – возмущается преподаватель философии.

– Мистер Уитмор, попрошу не забываться, где находитесь! Вы не имеете права указывать на то, что я могу и что не могу делать, находясь в заведении, которое целиком и полностью принадлежит моей «мамочке», к тому же я не ваш студент, – дерзко заявляет Макс.

Профессор застывает на месте.

Кажется, еще пара слов, и он умрет от стыда. Прикусывает губу, пытаясь что-то сказать, но не может. Дар речи сняло как рукой. Через десять секунд он вновь начинает моргать, вот-вот придет в чувство.

– Внимание на доску, – произносит Лари Уитмор, обращаясь к аудитории. – Каждый, находясь здесь, считается моим учеником, Ланкастер, – говорит и одновременно что-то пишет маркером.

Макс разговаривает с учителем, как начальник с подчиненным, но не каждый начальник высказывается так по-хамски.

Возможно, накричит, но не станет указывать на социальный статус.

Хоть усадьба и принадлежит Ланкастерам, считаю, что все же некрасиво так общаться с персоналом, указывая, где их место. Макс… Он на самом деле ведь добрый и милый, но почему-то очень хочет казаться злодеем, хочет, чтобы в нем видели хулигана. Вот только почему?

Во мне тоже живет дух бунтарства. И… иногда он может вырываться наружу, в не очень подходящий момент.