Язя

От страшного гула у всех уши заложило, а когда нечисть в небо поднялась и солнце собой заслонила, так замерли все, молитву читая. Опомнились, бросились к корабельным самострелам, да толку от них было мало, а от луков и того меньше. Нечисть дыхнула огнём. Долго, размашисто. Немного времени ей понадобилось, чтобы спалить новгородские суда. Ушкуй Третьяка и Елисея ближе всех к берегу оказался, да повезло только им двоим. Чудище невиданное, как птица хищная, ринулось на корабли, топя их, разрывая воинов, будто и без брони они вовсе были.

Старый ушкуйник был уверен, что заметило их это отродье, но вид сделало, будто нет. Пролетело над ними низко, зыркнуло и ввысь устремилось. Был готов поклясться Третьяк, что три головы было у того чудища. Неужто кара небесная их настигла за бесчинства да огнём очистила. Улетела нечисть, и весь берег туманом густым заволокло.

– Как мы здесь очутились? – снова подал голос Елисей.

– Сам не пойму… С берега лес вдали виднелся. До него бы за это время не дошли, – Третьяк вздохнул.

 – Чудно?е место здесь: и мох растёт со всех сторон, и земля вроде зыбкая, а не топнем.

– И что теперь? – выдохнул молодой.

– Прямо пойдём, может, и выйдем. Молитву читай, чтоб нечистая сила не запутала, – наказал старший, делая шаг.

Елисей забормотал что-то и двинулся вслед за ним. Третьяк же шёл осторожно, мягко; на ступающую ногу полного веса не переносил, пока не убеждался, что земля его держит. Долго шли. День уж настал, а из болот ушкуйники так и не вышли. Привалился Третьяк к дереву спиной:

– Лютует нечисть.

Читал молитву-то?

– Читал, – ответил Елисей.

– Один раз или несколько?

– Много читал.

– Эко оно как, – тряхнул головой старший.

Молодой поднял руки, хотел шлем с головы снять, но Третьяк остановил, бросил коротко:

– Оставь. Мало ли.

– Кого боятся-то? – возразил Елисей. – Комаров, мошек?

– Откуда мне знать? – спокойно ответил старший. – Считай, что на разведке мы.

– Ладно, – нехотя согласился молодой, не стал перечить.

– Значит, я так думаю. Раз молитва не помогла, то и нечисть к блужданию нашему вряд ли причастная. Болот таких огромных я никогда не видывал. Налево сейчас пойдём, – махнул Третьяк рукой. – Там и деревья выше, и суше быть должно. Потом направо повернём и вроде как снова прямо будем. А ты, если что-то странное заметишь, читай молитву громко, чтобы и я слышал. Пока светло – идти будем и для костра чего-нибудь подходящего поищем. А как темнеть начнёт, так и подумаем.