Третья

Остудил. Мама суёт ему в руки карточку, аккуратно укладывая контейнер с едой, флягу с водой и переносной баллон с чистым кислородом в сумку на длинной лямке.

Игнорируя происходящее, целую бабушку, она смиренно сидит, как, обычно в кресле с кислородной маской на лице. У неё астма, которая всё сильнее и сильней день ото дня.

– Проснулась? – Мама указывает мне на часы, затем на такой же набор, что только что утрамбовала в сумку отца. – Это твоё. Сама сможешь хотя бы контейнеры сложить в сумку?

Мне абсолютно не хочется ни с кем разговаривать, тем более, сейчас.

Просто киваю.

– После работы сразу домой! – Мама явно не в духе и виной тому, наверное, не только квоты на воздух. Снова киваю. – Нам сегодня выдают чеки, мы с отцом идём в банк, затем в главный реестр. Нужно кому-то побыть с бабушками.

– Да, мама!

– И вычисти, наконец, аквариумы! – Кричит мне в спину в тот момент, когда я пытаюсь укрыться от неё в ванной. – Это единственное, что я прошу тебя сделать!

Налив воды в умывальник, записываю в ежедневник отчётов: 200 мл воды плюс 0.

1 квт энергии, статья расхода = гигиена.

День предстоит тяжёлый, облачаюсь в серую форму из плотной ткани, нахожу сумку с учебным планшетом и кейс с рабочими инструментами. Контейнер с едой, баллон с водой едва влезают в сумку, кислородный же предательски никак не хочет уместиться так, чтобы ничего не выкладывать.

Пытаясь всё утрамбовать, провозилась лишних семь минут и плезнер настойчиво верещит в кармане. Вот, уж вредная штуковина, этот портативный разум.

– Бегу! – Кричу на ни в чём не повинный прибор. Ох, если бы он умел разговаривать, давно бы меня гневно отчитал за подобное обращение. Но, я же не специально, я люблю тебя мой милый плезнер, но сегодня ты меня раздражаешь.

Плезнер, это мобильное устройство, в котором, есть всё – от часов, ежедневника, телефона, до дневника с анализами и копией ежедневника расходов. У древних людей на земле были похожие устройства, но современные намного совершенней. Когда мы писали аттестационное сочинение в младшей группе, то всё писали про свет и воздух, а я писала про плезнер, где сравнила плезнер с электронной копией меня само?й.

«Он более совершенный, чем человеческий мозг, важен как сердце для человека…». Сочинение мне вернули с большим знаком вопроса, родителей вызвали в академию, мама вздыхала, папа отводил глаза, пряча ухмылку, прабабушка, прочитав моё сочинение, расхохоталась: «Ну, ты и задала им. Пусть знают правду!».