Третья

– Марс Нарышкин! – Звучал голос управителя, которого иногда, но больше между собой называли «принц». Я впервые слышала его голос не через экран или оповестительный аппарат, который эхом разносил голоса на праздники, или в моменты тревожных событий, а вот так своими ушами. – Кто эта леди?

– Ей стало плохо от пыли. – Отчитывался Марс. – Я принёс…

– Кто вы? – Пренебрёг его ответом управитель, прищуриваясь, он явно разглядывал моё лицо, мои глаза, выдающие генетический сбой; мать часто говорит, о том, что синие глаза меня погубят и даже хотела выписать тонированные линзы бледно-серого оттенка глаз как у большинства людей, но бабушка Лиз строго-настрого запретила ей это делать.

– Третья, меня зовут Третья, из семи врача и почвоведа М-Е1236. – От волнения мурашки покрыла спину, я почувствовала холодеющие кончики пальцев. Такой поток странных и непредсказуемых событий вихрем выплеснулся на меня сегодня, не давая опомниться.

– Вам стало плохо? – Он смотрел не отрываясь.

Я лишь кивнула, вжав голову в плечи.

– Приступ? – Его глаза замерли, неподвижно практически игнорируя стоя?щего рядом со мной мужчину.

– Пыль. – Выдавила я отрывисто.

– У вас астма?

– Нет, я… Баллон забыла… Спешила… Мне плохо стало. – Путалась в словах. – Уже прошло.

Управитель отвернулся, словно его шею переключили на девяносто градусов, тонированное стекло поползло вверх.

– Марс, отвезите девушку домой. – Проговорил верховный, не поворачивая лица, словно утратив интерес к происходящему.

Молодой человек, который оказался Марсом Нарышкиным, схватив меня за руку, быстрыми шагами направился к машине. Почти затолкав меня на пассажирское сидение, ловко пристегнул и через мгновение, запрыгнув за пульт, ловко воткнул карту. Панель озарилась разноцветными лампочками, вездеход рванул, подняв клуб пыли, так что в окнах сбоку ничего не возможно было разглядеть. Машина загудела, отползая назад, словно напуганная крыса.

Кортеж управителя, словно ленивый жук, выполз на перекрёсток и вскоре скрылся в туннеле.

– Я живу в другой стороне, – преодолев волнение, прошептала едва слышно.

Марс посмотрел на меня, не понимая. Затем тряхнул головой:

– Прости. Я не спросил, где, ты живёшь. Куда тебя отвезти?

– На пересечении первой гранитной и проспекта машиностроителей.

Мы ехали молча и только, когда уже показался родной дом, мне стало легче.