Без чувств, без эмоций, выжить

Он же меня фотографировал в таких позах да с такими предметами во всех местах и о?рганах, а потом продавал всё это в сети. Где наша хвалёная статья за педофилию? Они бы лучше стипендию сделали человеческую. Да ладно, пофиг. – Он хлопнул стаканом об стол, что все вздрогнули, как стакан не рассы?пался в осколки, это чудо.

Все уже поняли, что Валентин пьян в хлам. Как любит говорить Пашка: «Не просто в хлам, прямо в металлолом». Который нужно захватить и отгрузить на кровать.

В воздухе зависла пауза, долгая, молчаливая, тяжёлая.

Мы все замерли в ожидании развязки.

– Давайте так! – Скрипнул стулом Стен. – Всё в прошлом, сейчас мы далеко, мы живы. Нужно расслабиться. Ксюша, давай караоке. Никита, включи даме аппаратуру.

На террасе началась суета, стулья заскрипели, пьяные обнимались, караоке гремел привычным стучащим ритмом, едва похожим на музыку, скорее звуки телефонов начала двухтысячных, но разве это важно, когда душа просит праздника, зализывая разодранные душевные раны. Откуда девушки знают такие песни как «угонщица», «младший лейтенант», «пропадаю я», это же из прошлой жизни.

Мы тогда детьми были, а некоторых, наверное, и вовсе не было.

Никита не удержался, и они с Егором, и теперь устраивали что-то типа, давайте поиграем, в съёмки видеоклипа. Самым фактурным было, когда Оксана наперебой с Наташей просто орали «забери солнце с собою, оно меня не греет, слышишь». Не попав ни в одну ноту, они орали с усилием болельщиц футбола, на решающем матче и караоке сжалившись выплюнул им 100 баллов.

Они завизжали и повторили ещё раза три этот въевшийся на подкорку некогда хит, но теперь уже не выше, чем девяносто пять. Не знаю, в какой-то момент вырубился Валентин, но ни крики в караоке, ни то, когда его несли в спальню, даже не намекнули на то, чтобы он открыл веки.

– Он вообще жив? – Мне не хотелось проснуться с остывшим телом в одной комнате, да и в целом не хотелось такого финала. Особенно после этой исповеди, моё отношение к этому парню кардинально изменилось.

Если Оксана казалась птицей Фениксом, неким солдатом Джен, то Валентин вызывал приступ сочувствия и человеком, которому я едва ли теперь смогу сказать грубое слово. Одно осталось неотвеченным, что же такое заставлял делать тот волосатый старик?

Воскресное утро приветствовало ранним мучительным пробуждением от удушающего запаха перегара. Из-за закрашенного стекла, служившего окном, было абсолютно не ясно, день, утро или ночь.