Штурмак. История третья. Доблесть и лицемерие

Мы убегали от воинов, а Лаки была ранена и истекала кровью. Мы спрятались там, а потом я увидел дверь. Я перетащил сестру в тот подземный дом. Я хотел найти хоть что-то, чем можно было бы промыть раны и перевязать их. Вместо этого я нашёл голос и лекарство. Мы провели там несколько дней. Это было странное место.

– Где оно? – снова спросил блондин, приподнимая Акки за грудки.

– Больше никто туда не зайдёт. После того, как мы ушли, ход обвалился. Мы сами еле унесли ноги.

– Лучше бы она умерла, – холодно произнёс Гюнтер.

– Да что ты такое говоришь?! – неожиданно возмутился Лоскутик. – Он спас свою сестру.

– До поры, – синеглазый опустил парня на землю. – Чтобы убрать эту дрянь, мне не хватит силы. Единственный способ спасти девушку – отвести её обратно.

– Нет, не надо! – взмолился Акки. – Вы наверняка убьёте её! Что она вам сделала?

– Нам ничего. Всё сделал ты. По незнанию.

– Просветишь меня, солдатик? – громко спросила Лаки. – Всё-таки это «что-то» во мне.

– Твоя магия опасна и в первую очередь для тебя же.

– Ты уже сталкивался с чем-то похожим? – удивилась рыжая. – А я думала, что я одна такая.

– На Нижней Земле несколько раз находили нечто подобное. И лучше тебе не знать, что стало с теми людьми.

– Неужели я умру в муках? – ничуть не унывая, засмеялась девушка.

– Не знаю, – признался солдат. – Но хоронить будет нечего.

Гюнтер сосредоточенно мял нижнюю губу. Повисла гнетущая тишина. Вдалеке послышался ровный странный гул.

После очередной кружки пива, арфист понял, что пора бы справить нужду. Лютнист Задо?хлик и флейтист Солове?йчик горячо спорили о правдивости рассказа Гюнтера. Щебето?к со своей цитрой пытался произвести впечатление на оказавшуюся довольно простой в общении дочку бургомистра. Тарака?шек позвякивал самодельным оркестровым тамбурином и отбивал такт ногами, обутыми в потрескавшиеся деревянные башмаки.

Барабанщик долго собирался с мыслями, прежде чем поинтересоваться кто такой Гюнтер.

– Случайно познакомились, – отмахнулся Лоскутик. – Набился в попутчики когда-то. С тех пор пересекаемся иногда.

– А со стороны кажется, что вы закадычные друзья.

– Кажется.