Бессильные мира сего

Причем здесь аятолла? Аятолла здесь причем?

– Перестаньте валять ваньку, – повторил Эраст Бонифатьевич с напором. – Я не шучу.

Большеголовый тем временем извлек из кармана горсть орехов и принялся их – один за другим – очень ловко раскусывать маленькими специальными щипчиками. Зернышки он кидал в рот, не глядя, а шелуху ронял на траву. Все это получалось у него совершенно автоматически – глядел он только на Вадима, пристально и не мигая. Но – улыбаясь. Все еще. Только улыбка теперь сделалась у него совсем бледная, как это бывает на сильно недодержанной фотографии.

– Вы, Вадим Данилович, все-таки не молчите, – напомнил Эраст Бонифатьевич. – Я еще раз вам напоминаю и объясняю, если вы действительно меня так и не поняли: разговор у нас серьезный. Очень серьезный. Так что – вы лучше отвечайте.

Вадим разлепил сухие губы.

– Вы что же – на самом деле верите, что я могу делать будущее?

– Я не верю, – веско сказал Эраст Бонифатьевич. – Я знаю.

– Но это же бред, – сказал Вадим беспомощно.

 – Бред же!

– Совсем нет. Нам хорошо известно, что вы не только видите будущее, вы еще умеете его, как вы сами выразились, «делать». Мы знаем это из очень достоверных источников. Самых достоверных, Вадим Данилович!

– Бред, – повторил Вадим. – Неужели вы сами не понимаете, что это – бред?.. Ну не бывает же так!

И тут раздался неожиданный, а потому особенно ужасный вопль Тимофея Евсеевича:

– Вадим Данилович! Поберегитесь! Не обманывайте товарищей! Ведь вы же МОЖЕТЕ! Не противьтесь, сделайте, что они хотят…

– Господи, – сказал Вадим, глядя на него с ужасом.

 – А вы-то куда еще?..

– Я же все знаю! – Тимофей Евсеевич по-прежнему сидел на корточках, словно нужду справляя, и в этой жалкой позе обвинительно кричал, сотрясаясь как бы в ознобе и даже руку обвинительно простирая в сторону Вадима. – Я же вижу, как вы погоду все время нам делаете!.. Он погоду делает! – продолжал Тимофей Евсеевич теперь уже доверительно обращаясь непосредственно к серому Эрасту Бонифатьевичу, который всем видом своим выражал сейчас самый неподдельный к происходящей сцене интерес.

 – Он не предсказывает, не-ет, – он делает! Всю дорогу. Когда устаем наблюдать – дождь. Когда надо наблюдений побольше – вёдро!!! Смотрите: осень на дворе, а у нас здесь – жара, без порток ходим… Ему же наблюдения сейчас нужны, чтобы ясное небо было, он же не может, чтобы ни одной звезды за ночь!..