Реквием одной осени

Со всеми на короткой ноге, а я таких не люблю: друг всем – никому не друг! У подобного склада людей мания – всегда быть в курсе всего и вся, и со всеми этим всем делиться. Стукачество у них в крови, и Алекс не исключение. Точно знаю, что барабанит куда следует – не раз уже я «дезу» через него засылал, потехи ради. Одно слово – мразь.

Лестница. Старая. Мраморная. Тридцать шесть ступеней до второго этажа.

Иду к командору. Он тоже бодр, но не весел.

– А, принесло попутным ветром.

В центре управления полётами, как у нас называют это место за проведение «летучек», а на самом деле в кабинете креативного директора, мне тоже не рады.

– Что же Вы, на работу опаздываете, Павел Викторович?

– Пробки.

– Ну да, ну да… Тут вот какое дело. Докладная на Вас поступила, что в рабочее время, вместо выполнения прямых обязанностей, Вы какие-то мемуары строчите. А Ваши коллеги, тем временем, за Вас свои извилины напрягают.

– Кто-то слишком болтлив…

– Если быть точным, то кто-то слишком графоман, докладная-то в письменном виде.

– А, ну тогда всё в порядке. Ведь писательство – наша работа. Не так ли, Сергей Иванович?

– В том то всё и дело, – переходя на «ты» и повысив голос, продолжает начальник всех начальников. – Писать ты должен сценарий рекламного ролика для нового, чёрт бы его побрал, йогурта, а не свою донжуанскую херню!

«Сучки драные!», – беззлобно думаю я.

– Абсолютно с Вами согласен, Сергей Иванович, – не теряя лица, спокойно парирую я, доставая из почтальонской сумки готовый сценарий. – Я действительно писатель, а они – кучка графоманов с распрямлёнными извилинами. Писатель тот, чьи тексты продаются. Вы прочтёте когда, меня, пожалуйста, снова вызовите.

Меня всегда раздражала реклама йогуртов и прочих молочностей. Вообще, из молочного меня только сиськи интересуют. А с телеэкранов однообразное тошнилово так и льётся. Схема до безобразия проста и банальна, и выглядит примерно так.

Он, она, утро. Двое детей, а то и трое (один, видимо, только у неудачников). Солнце за окном. Все чему-то радуются.