Три короба правды, или Дочь уксусника

– А как же слухи, ходящие по городу? – спросил Федосеев.

«Ходят слухи, что ваша супруга в монастырь собралась, – подумал про себя Дурново, – а на самом деле она с генералом Черевиным херес распивает.»

– Не всяким слухам верить можно, – сказал он громко. – Все это немцы придумали.

– Почему придумали? У них в Европе заговоры социалистов и взрывы адских снарядов в порядке вещей. От них и к нам перешло по грехам нашим. И нечего себя обольщать: люди без разума и совести, одержимые диким инстинктом разрушения, выродки лживой цивилизации развелись ныне у нас эпидемически.

– Немцы могут и заговор выдумать и заговорщиков у нас найти среди помянутых выродков, и деньги им на адские машины ссудить… – к беседовавшим подошла женщина, до этого стоявшая неподалеку вместе с дочерью и внимательно прислушивавшаяся к разговору.

Это была княгиня Радзивилл, тетка хозяйки графини Клейнмихель, с этого сезона вывозившая в свет свою старшую дочь Луизу.

– А зачем же тогда предупреждать? – спросил у нее Дурново.

– Чтобы потом сказать: мы же предупреждали вас.

– Но мы можем быть спокойны, – сказал Федосеев, – поскольку все наши ловцы душ носят имя Петр, – Черевин, Дурново, Секеринский, Оржевский, Рачковский, – и за ними Государь как за каменной стеной. Петр Николаевич, разлейте шампанское, выпьем здоровье Государя.

– У меня нету, – Дурново отдернул занавес и показал пустой подоконник с одиноким бокалом. – Я бокал у лакея с подноса брал. А что, уже кончилось?

– Похоже на то, – кивнул головой Федосеев.

– Вон, дипломаты уже отчалили от скалы, значит в ней не осталось уже ничего, – сказала Радзивилл.

– Скоро в залу позовут, – вздохнул Оржевский и поманил лакея, на подносе у которого заметил откупоренную бутылку. – Хозяйка новое выставить поскупится.

Вслед за лакеем потянулись к Оржевскому и дипломаты. Монтебелло с Марокетти, неотрывно глядя осовелыми от шампанского глазами на уплывавшую от них бутылку, шествовали за нею, словно крысы за волшебной дудочкой Крысолова.

– Какой невыносимой холод, – сказал Монтебелло, растирая руки. – У меня руки онемели от этих бутылок и этой глыбы. Да еще шампанское ледяное просто. Они здесь в России специально его морозят что ли? Скажете, любезный Марок, как вы здесь прожили столько времени?

– А я привык, – сказал барон Марокетти.