Операция «Наследник», или К месту службы в кандалах

Послав Артемия Ивановича с ведрами за снегом, Фаберовский сел у печки, стянул рукавицы и озябшими руками взялся разводить огонь. Выдвинув вьюшку, он нащипал лучины, ожигом расковырял засыпанные в загнетке угли, стоймя поставил в устье лучины, поджег их концы углем, добавил несколько поленьев и огонь разгорелся, засверкав красными отблесками в очках поляка. Заслышав в сенях тяжелое топанье Владимирова, Фаберовский поспешил зажечь фитиль, плававший в плошке с рыбьим жиром на полочке у косяка двери. Однако это не помогло.

– Говорил же я тебе, Степан, – запричитал Артемий Иванович, сгребая веником снег обратно в ведра, – что начнутся у нас неприятности.

– То еще приятности, – флегматично сказал Фаберовский, бросив взгляд на розовую жабу в красном углу. – Вот завтра…

– А что завтра? Вдруг нас в Иркутск вызовут, а? – мечтательно проговорил Артемий Иванович, скидывая тулуп и ставя ведра со снегом на печь.

– Так, директорами гимназий, – хмыкнул поляк. – Чует мое сердце, отправит нас с тобою, пан Артемий, полковник Сухачев куда-нибудь до дальних улусов на казенные двенадцать рублей без дровяной торговли.

– Нет, на самом деле! Представляешь, уехать отсюда в Иркутск. Электрическое освещение, извозчики ездят по мостовым, люди в настоящий театр ходят. А еще лучше в Петербург! На должность в Департамент.

– Как бы нас до другой стороны не отправили.

– Ха! Да в той стороне и гимназии-то ни одной нет.

– Медведям будешь преподавать латинский язык.

– Может, это по делу Рачковского, Селиверстов постарался? Расскажем ему все как есть, нам награду дадут.

– Как же, дождешься от дурака мешка с пряниками!

– А почему же и нет? – возразил Артемий Иванович.

– Из Якутска обратно за казенный счет без дела никого не возят!

– Да с чего ты взял, пан Артемий, что нас хотят куда-то отправить? Вздуют нас просто за перерасход дров по гимназиям.

– У меня никакого перерасходу, – возмутился Владимиров. – У меня гимназисты крепкие, им полезно для здоровья в холоде сидеть. Не то что твои барышни.

Артемий Иванович полез в печку и поворошил ожигом дрова, чтобы жарче горели. Он так старался, что из печки выскочил кусочек угля и упал на пол в передний угол.