Страсти по Фаусту. Роман

– Мои следы – в невидимости; как это говорится – «not detected»… Недаром у меня фамилия Башковитов.

Лёва самодовольно потёр руки и приступил к отключению компа.

Люба вздохнула, скептически глядя на мужа.

Лёва выключил компьютер, встал и декларативно произнёс:

– Когда б я жил без домогательств, – я б с шансонетками дружил…

– Они бы от тебя весь голос потеряли, – иронично ответила супруга.

– А я бы им свой отдал.

И он издал грубовато-азартный возглас с хрипом. Люба тут же заткнула уши.

– Так-то оно лучше, – бросил Лёва и направился к выходу.

Но Люба его остановила:

– Ты не забыл, что сегодня нужно сделать?

– Помню всё, что знаю.

Лёва невинно посмотрел на свою опекунью, поняв, что сейчас всё начнётся…

Люба, мягко толкнув его на диван, отчеканила:

– Сядь, расслабься и подумай…

Лёва, откинувшись на диване, закатил глаза…

А в это время на улице, – во дворе этого мощнопанельного патриархального дома происходила интересная утренняя разминка в духе моржевания под музыку, а именно – по утреннему снегу бегал мужик в одних трусах, охая от холода; периодически он останавливался, обтирался снегом и тут же делал физзарядку.

– Если вы в своей квартире, —

Лягте на пол, три – четыре…

В квартире Башковитовых произошло оживление, вызванное этим необычным действием. В окно смотрела супруга Лёвы – Люба. Она поёживалась в домашнем халате, глядя на резвого мужика – физкультурника в трусах.

– Надо же… И не боится, – слетело с её уст.

– А чего ему бояться? Его хаты лишили. Поневоле заморжуешь, раздался сзади голос мужа.

– Что?..

– То! Васька «Бизон» это. Он с частным кредитом связался, а потом взял, да и прогорел. Пришлось квартирой пожертвовать… Говорил я ему – не крути с кидаловом, возьми реальный прихват. Нет же; всё ему на своей шкуре надо испытать…

Сказав всё это, всезнающий Лёва отошёл от окна и зевнул.

– Кошмар… – сокрушённо выдохнула Люба.

Лёва взглянул на жену и сказал:

– Ну что, Любушка? Чем потчевать будешь?

– Пойдём чаю попьём.

– Что? Опять чай?

– Звиняйте, – «Наполеону» нэмае, – с иронией ответила супруга.

– Як шо – так Лёва! А утренний допинг, значит, чаем называется! Сколько можно?!

– Да ладно, пошли уже. Ты себе по любому найдёшь то, что нужно. Да, Лёвчик?

Люба игриво глянула на Лёвчика; тот потёр нос и ответил:

– Надо будет – найду. Нюх имеем…

И они пошли на кухню.