Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе

Даффи лежал на кровати, а старик Конрой стоял у окна, разглядывая на свету зажатый в вытянутой руке отрез бикфордова шнура.

– Что то есть?! – угрожающе спросил поляк.

– Да так, мы с Даффи, раз уж в Лондон выбрались, хотели заодно и насчет Монро…

– Никаких заодно и никаких Монро! Дайте сюда! – Фаберовский отобрал шнур и ткнул в руки Владимирову. Тот недоуменно повертел его в руках и сунул в карман.

– Ну и зачем вы его отдали этому типу? – спросил старый ирландец. – Да мистеру Гурину он нужен, как белый слон.

Фаберовский отобрал у Владимирова шнур обратно и спустился к хозяйке.

– Мне не нравится ваша лестница, миссис Слоупер! – сказал он. – Так, она мне очень не нравится!

– Хотела бы я знать, – упираясь руками в бока, начала хозяйка, – чем вам не угодила моя лестница? Наша королева меньше живет в Букингемском дворце, чем я в этом доме! И никто из жильцов никогда не жаловался на лестницу, хотя, прямо вам скажу, кое-кто с нее и спускался быстрее, чем ему хотелось, особенно когда начинал говорить мне подобные вещи!

– Не хотелось бы снимать иных покоев, но ужасная мигрень от этих скрипящих лестниц… У вас нет комнаты внизу?

– Есть, сэр, прямо под лестницей.

– А другой?

– Больше нет.

– Тогда мы согласны.

– А вас не будет беспокоить скрип лестницы над головой? – участливо спросила хозяйка.

– Над головой – нет, – сказал Фаберовский. – Мигрень – она возникает от скрипов под ногами.

– И запомните: я запираю дверь в полночь, – добавила вслед поднимающемуся наверх поляку миссис Слоупер, – не люблю, чтобы ночью шастали из дома на улицу или наоборот.

В комнате оба ирландца с ужасом следили за Артемием Ивановичем, который сидел, навалившись брюхом на стол, и с урчанием доедал дрянь из газеты.

– Я говорил с хозяйкой по поводу того, как нам спускаться с этой лестницы, – заявил поляк.

– Как, уже? – забеспокоился Артемий Иванович.

– Не волнуйтесь, пан, доедайте свою гадость. Есть еще полчаса. Вы идиот, Даффи, – и Фаберовский обратился к молодому ирландцу с длинной речью. Владимиров понял только начало, вздохнул и стал обсасывать селедочную голову.

– Вы повинны были снять квартиру на первом этаже, чтобы не было скрипящей лестницы, раз, – продолжал, расходясь, поляк. – И чтобы не было лестницы вообще, два. Нужно всегда иметь возможность войти и выйти через окно.