Барабаны любви, или Подлинная история о Потрошителе

– Он еще и цилиндр где-то потерял, – сказал поляк, разглядывая дом в соседском саду, из которого съезжали очередные жильцы, таскавшие мебель на Ньюджент-Террас к крытому фургону. – А чай он пить будет. Я его пригласил, а он от таких приглашений не отказывается.

С лестницы послышались шаркающие шаги – Артемий Иванович царственной походкой спускался из спальной. Длинный, ему не по росту, старый халат Фаберовского волочился подолом по лестнице, словно императорская мантия. Поскольку из-за живота спереди халат не сходился, причинное место Владимиров прикрывал полотенцем, повязанным наподобие набедренной повязки.

– Похож я на дикаря? – самодовольно спросил Артемий Иванович.

– Да, на карибского людоеда. Пора готовиться к новому делу, иначе нас посетят миссионеры Рачковского во главе с Продеусом.

– Пускай. Я его тогда съем, – ответил Владимиров.

– Может, пан сам и убивать будет? И нет потребности в особом человеке с Парижу?

– Я?! Свят, свят! Я людоед, а не убийца!

– Пан не людоед, пан дурак.

– А у меня есть цилиндр, – заявил Артемий Иванович. – Даже два. И получше прокатного. Докторишки и женишка вашей Пенелопы.

– Мисс Пенелопа вовсе не моя.

– Заметано! Давай-ка мы, Степан, сегодня к ним домой съездим с визитом, как приличные люди. С водочкой, с закусочкой, все чин чином. А фраки с цилиндрами завтра сдадим.

– Пану Артемию следовало бы не о визитах думать, а о том, что со дня на день к нам от Рачковского душегубец приедет и нам придется людей губить, как велено.

Артемий Иванович замер и лицо его приобрело плаксивое выражение. Но такая перемена была вызвана вовсе не мыслями о деле, как было подумал поляк, а осознанием того, что блестящий визит отменяется, потому что оба цилиндра он заложил еще три дня назад.

– Пан уже представляет для себя, как будет дело происходить? – спросил Фаберовский, когда Владимиров сел за стол. – Как мы найдем эту самую Николз, где мы ее будем вешать, где будет находится сам пан и как будет прятаться от полиции душегуб?

– Что я вам, Кутузов, что ли? Вы как хотите, а я в гостинице буду сидеть.

– Ну, Кутузов и есть! – умильно хлопнул в ладоши поляк. – Пану Артемию вообще под замком следовало бы на это время сидеть.

– Это еще почему?! – обиделся Владимиров. – Вот пойду и все сам сделаю.

– Нет, нет, в этом нет надобности.