Валеска, воевода леса. Оковы долга

На этих людях были одежды, сшитые из шкур снежных обезьян, сражаться с которыми мы тогда не умели. И мы приняли этих людей, потому что так велело пророчество.

– А почему они ушли оттуда?

– Потому что пророчество говорило им прийти к нам.

– То есть они тоже знали эльфийское пророчество? – уточнила Валеска. Араим посмотрел на нее так, словно впервые увидел.

– Пророчества никогда не врут, – сказал он. – Они просто должны были прийти, потому что так было предсказано.

– Кем предсказано? – снова спросила Валеска.

– Богами. Звездами. Самим пророчеством, – сказал Инвар.

– То есть у северных горцев тоже существовало пророчество, говорившее, что вы должны прийти к эльфам?

– Нет. Звезды сказали нам, что мы должны пойти на юг. Звезды указали это моему прапра- и еще много раз пра-щуру. Пророчество было у эльфов.

– Как думаешь, брат Инвар, будем ли мы сегодня ночевать уже в столице? – спросил Араим, которому, видно, надоело отвечать на вопросы Валески.

– Не знаю, – ответил тот. Солнце постепенно клонилось к закату, и пашни по обе стороны от дороги уже не радовали взгляд новизной, а только утомляли его. – Спросим у следующего, кто нам встретится, далеко ли еще до Орлиной крепости.

Следующим, кто встретился им по пути, оказался крестьянин, работавший в поле. Они увидели его уже в сумерках: крестьянин шел за плугом, который тащила молодая рыжая лошадь с белым пятном на боку, и что-то насвистывал себе под нос.

– Уважаемый! – поравнявшись с ним, крикнул Инвар. – Далеко ли еще до столицы?

– До столицы? – крестьянин остановился, обернулся и пригладил усы. – За ночь доберетесь, к утру будете на месте. Но не советую.

– Почему? – спросил Араим.

– Вы, я вижу, люди в наших местах новые, – также рассудительно продолжал крестьянин. – И не бедные. Наверное, хорошие воины. Но по ночам у нас стараются не ездить. Разбойники. Ловят их солдаты, ловят, а все никак не переловят.

– А где здесь ближайший постоялый двор? – спросил Инвар.

Крестьянин засмеялся.

– Так ближайший в крепости, – сказал он. – Нет, здесь постоялых дворов нет. Но есть деревня. Вон там, – он махнул рукой в сторону перелеска, которым оканчивалось поле.