Валеска, воевода леса. Оковы долга

Они были светлее окружающей темноты, и потому выделялись очень ярко – высокие, выше человеческого роста, на их лицах не было ничего, кроме черных глазниц и огромных, разверзнутых ртов, и их голоса все меньше напоминали пение – они издавали стоны и крики. Тени плыли над землей мимо них, словно не замечая, и Валеска поняла – если она будет смотреть на них, они увидят ее. Она снова зажмурилась и почувствовала, как кто-то из спутников подтащил ее к себе и накинул сверху плащ – стало совсем темно, и теней не было теперь видно, но их голоса, казалось, стали только громче.

Они проникали прямо в голову.

– Валеска! Валеска! Валеска! – повторяли голоса нараспев. – Там, где мы, нет никакого страха и боли, тебя ждут мама и папа, и дедушка. Пойдем с нами, и ты повидаешь их всех!

«Нет!», – стиснув зубы, подумала Валеска. – «Нет!»

– Доченька моя, бедная моя девочка, – пропел прямо над ее ухом голос, и Валеска вздрогнула, потому что спутать его с чьим-то еще было невозможно. Это был голос ее матери. – Моя бедная доченька, ты совсем одна в лесу, с чужими людьми, оторванная от дома и своей семьи! Как мне жаль, что мне пришлось уйти, бросить тебя! Но я пришла за тобою, доченька, посмотри на меня! Это я, твоя мама!

«Ты не моя мама!», – Валеска стиснула зубы еще сильнее.

Она зажмурилась так, что стало больно векам.

– А кто же я? Посмотри на меня, доченька…

На Валеску внезапно пахнуло до боли знакомым запахом – это был запах ее матери, она никогда ни с чем не спутала бы его. От матери, которая была совсем рядом, стояла, склонившись, по другую сторону покрывала, исходило тепло, такое родное и знакомое, что Валеска стала сомневаться – чего ради она сидит тут, прячется под покрывалом, когда мама совсем рядом, она снова здесь, она не умерла, она вернулась…

– Отец!.

. – прошептал кто-то рядом с Валеской, и внезапно та словно очнулась. Было очень холодно; ее колотила крупная дрожь, но теперь она вспомнила, что происходит. Не было никакой мамы – ее голос исчез, и только заунывный вой, похожий на вой осеннего ветра в кронах деревьев, стоял вокруг. А голос, который вывел Валеску из морока, принадлежал Инвару.

– Нет, отец, уходи… – словно сквозь зубы, пробормотал он. – Ты не обманешь меня. Даже если это и ты – я не пойду с тобой.

– Инвар! – Валеска сжала его руку и, извернувшись, похлопала Инвара по щеке, – Инвар! Эй! Это я!

– Как ты, Валеска? – тоже словно очнувшись, тихо спросил Инвар.

– Держусь, – шепотом ответила она.

– Молодец.