Хранители чуда

Я проснулась в холодном поту. Признаюсь, что как-то особенно творчеством этого великого человека ранее не увлекалась и уж точно о нем не думала. Скорее, я была большой любительницей произведений Достоевского и Толстого и в своих сновидениях была бы готова увидеть именно их. Но приснился тот, кто приснился.

Понять сон мне удалось не сразу. Описываемый период был непростым для меня. Переехав в новый город, я лишилась какой-либо помощи, воспитывая детей практически в одиночку. В детский сад их не брали. Я не имела возможности заниматься хоть какой-то деятельностью.

Муж все время был занят на работе. Вернуться к юридической службе не получалось. Все это удручало меня.

Я осознавала, что мне катастрофически необходим личностный рост, дабы освободиться от того негативного потока мыслей, непрестанно возникающих в голове. И тогда я подумала: «Может быть, увиденный мною во сне классик призывал заняться писательской работой?!»

Именно в тот момент мне и встретилась в интернете легенда о древнем народе чудь, ушедшем под землю, дабы спастись.

И я начала писать. Понемногу, сначала пару часов в день, когда дети спали. Потом больше, увлекая их какой-нибудь самостоятельной игрой. И наконец, спустя восемь месяцев роман был закончен.

Позднее, перечитывая пушкинские произведения, мне очень полюбилась его «Вакхическая песня», написанная в 1825 году, когда он находился в деревенском имении своего отца и был практически лишен общения. Лишь изредка его посещали близкие друзья.

Передаваемое им душевное состояние очень лаконично легло в задумку романа.

А своеобразный гимн мудрости в конце стихотворения был как нельзя кстати.

Все герои «Хранителей чуда» являются вымышленными, но «поведенческие образцы» персонажей мною взяты из жизни. Наблюдая за тем, как люди ведут себя в различных ситуациях, я записывала себе что-то над подкорку в подсознание, и вот однажды все это неосознанно просочилось.

Вглядываясь в то, как люди общаются между собой где бы то ни было: в транспорте, в магазинах, в библиотеке, в университете, в музее и других общественных местах, – я обращала внимание на их лица, пытаясь понять, в каком именно душевном состоянии они находятся в этот момент.

Хочу заметить, что по-настоящему счастливое лицо встретить удавалось крайне редко. Все больше суетливые, беспокойные, задумчивые, испуганные, серьезные, сосредоточенные, рассеянные, злобные, грустные, порой выражающие какую-то глубокую мысль, но не радостные и веселые.